– Ты же знаешь, что четыре нельзя! Надо только нечетное количество! Сколько я буду это повторять! Традиции должны быть во всем. Выпивающему без них никак, иначе в две секунды превратишься в алкаша, – полковник взял с полки новую бутылку пятизвездочного и наполнил рюмки.
– Где ты был вчера с утра? Я не мог до тебя дозвониться.
– Я тут один интересный факт накопал про твою возлюбленную Иванову и товарища Бубнова. Скажу сразу: тебе с ней определенно ничего не светит! Занята барышня.
– Исключительно важная информация, – с иронией отметил Беляк.
– Очень важная! – ответил Виноградов. – Как я и говорил, они встречаются, можно даже сказать, живут гражданским браком.
– Вот это новость! – присвистнул Беляк. – Странный выбор… Он далеко не красавец…
– О чем ты думаешь! – полковник встал со стула и принялся расхаживать по небольшой комнатке. – Ты лучше задай себе вопрос, почему они скрыли отношения? Ты понимаешь, что их алиби, скорее всего фикция!
Беляк снова присвистнул.
– Вот и я о том же! Я был вчера у соседей, которые якобы подтвердили их алиби, и знаешь кто это?
Сергей Васильевич молча опрокинул рюмку.
– Там живет его брат с женой!
– Чего ты вообще решил к ним пойти?
– Меня насторожил тот факт, что Иванова помнила имя и отчество своих соседей, но запамятовала фамилию. Вот скажи, ты знаешь имя и отчество своих соседей?
– Нет, – немного подумав, ответил Беляк.
– А их фамилию?
– Скворцовы, вроде.
– Вот видишь! А она наоборот. Плюс, это печенье не давало мне покоя. А тут все сразу встало на свои места. Благо, жена у брата Бубнова оказалась дамой доверчивой и разговорчивой. Она мне и рассказала, что к чему, – полковник достал из кармана фотографию и протянул Беляку.
– Похожи, – Сергей Васильевич пристально рассматривал фотографию. – У меня только один вопрос, под каким предлогом ты попал к ней домой?
– Я представился армейским другом ее мужа, она меня и впустила.
– На редкость доверчивая особа.
– Если они врут, то где они были в тот вечер?
– Или, наоборот, им некому было подтвердить их алиби и они решили перестраховаться, чтобы подозрение не пало на них?
– Глупость, – полковник закурил сигарету, продолжая ходить из угла в угол. – Я уверен, что этой паре есть что скрывать. Ничего, я скоро узнаю, что к чему. Обязательно узнаю.
Виноградов потушил сигарету и до краев наполнил рюмки коньяком. Чокнувшись, товарищи мысленно выпили за правду. За чистую правду. Чтобы ее в жизни было как можно больше.
Александр Петрович стоял перед зеркалом и поправлял темно-синюю бабочку – недавний подарок супруги. Коричневая рубашка и синие брюки прекрасно гармонировали друг с другом. Полковник был неотразим. Улыбнувшись своему отражению, он даже засмущался.
– Непорядок, – сказал он, доставая из кармана маленькую расческу для усов, – наверное, отлежал, – он тщетно пытался уложить непослушный волосок, но тот никак не поддавался. – Ну вот и как я пойду к людям?
Александр Петрович взял с полки в ванной маленькие ножницы и, подойдя к зеркалу, аккуратно отрезал непослушный волосок.
– Идеально! – от улыбки усы разъехались в стороны как гармонь, наполнив лицо полковника нотками доброты и умиления.
В дверь нетерпеливо позвонили.
– Иду, иду, – оторвавшись от своего отражения в зеркале, крикнул полковник.
– Ну ты, отец, даешь! – присвистнув, сказал вошедший в квартиру Беляк. – Одним словом, жених!
– Я же попросил тебя одеться прилично! – полковник был в негодовании. – Ты это называешь прилично?
Сергей Васильевич растерянно смотрел на себя в большое зеркало, встроенное в шкаф.
– Это мои лучшие вещи, – с обидой в голосе сказал он. – Посмотри, какая красивая рубашка, – Беляк бережно разглаживал складки ярко-фиолетовой рубашки, собравшиеся толпой на весьма заметном животе.
– Я далеко не модник, но даже я знаю, что это вышло из моды лет пятнадцать назад! Ты посмотри на свои брюки, они протерлись почти до дыр на твоем седалище!
– Где? Где и что ты увидел? – поворачиваясь спиной к зеркалу, повторял Беляк.
– Ну, вот же, посмотри! Это сколько нужно сидеть, чтобы так протереть штаны! Пословицу точно про тебя придумали, – полковник держал Беляка за штаны и рукой показывал в сторону его седалища.
– Что у вас тут происходит? – приподняв брови, спросила вошедшая в прихожую Настя. – Пап, что ты делаешь? – Настя еле сдерживала смех.
– Доча, иди куда шла! – отмахнулся Александр Петрович.
– Я вообще ничего не понимаю! Ты звонишь мне ни свет ни заря. Говоришь, чтобы я одел свой лучший костюм и ехал к тебе! Зачем? Почему? Ты ничего не рассказал! Я сделал все, что ты просил, а ты все равно не доволен!
