— Да, милорд, — ответил Мартинес, не в силах произнести "Всегда к вашим услугам".
Гарет отправился в свой кабинет, сел за стол и задумался об увиденном. Флетчер пригласил его на обход, но ничего не произошло.
"У него десятки проверок каждый год, — размышлял он. — Но убит только один старшина. Просто блажь?"
Примерно через час пришел лейтенант Коэн, рыжеволосый адъютант Миши, с приглашением на обед у командующей. Мартинес явился туда, и за тарелкой прохладного фруктового супа доложил, что ничего необычного во время утренней инспекции не произошло.
Миши не отреагировала на сказанное и лишь спросила, как продвигается подготовка предстоящих через два дня учений. Мартинес кратко изложил свои планы, но недовольство продолжало грызть его.
Хотелось спросить: "Что вы собираетесь предпринять?" Но Миши продолжала говорить об эксперименте и о завтрашнем полете над Термейном.
К концу обеда Мартинес был даже в большем недоумении, чем прежде.
Ночью он очнулся от какого-то обрывочного сна и обнаружил, что парит. Он взглянул на янтарные цифры хронометра, мерцающего в углу настенного экрана, и понял, что настало время корректировки курса и они находятся возле одного из газовых гигантов Термейна, последнего пункта перед рывком эскадры к занятой врагом планете.
Мартинес наблюдал за отсчетом секунд, а потом включились двигатели и он упал на матрас.
Через два часа Алихан принес завтрак: кофе, соленую рыбу и свежую булочку, только что испеченную Перри. Потом ординарец помог надеть скафандр, так как Мартинес готовился идти в командный центр.
Все на корабле знали, когда объявят тревогу, поэтому сейчас многие одевались или собирались одеться.
Скафандр проверил свои системы и вывел результат на нарукавном мониторе — все в норме. Мартинес сделал последний глоток кофе, взял у Алихана шлем и отпустил ординарца на кубрик, где тот с помощью товарища тоже наденет скафандр.
Мартинес неуклюже протопал на две палубы вниз, к командному центру. Там уже была Миши в сопровождении адъютантов Ли и Коэна. Она стояла к нему спиной, без шлема; волосы были убраны в подшлемник с наушниками и проекторами виртуальной сети. Ремешок пока не был застегнут под подбородком и болтался у плеча. Миши наклонила голову и прижимала наушник, словно хотела что-то расслышать.
Даже в громоздком скафандре было заметно, как она напряжена.
— Ждите, — сказала Миши и повернулась к Мартинесу. На ее лице застыла маска крайней сосредоточенности. Мартинес отсалютовал:
— Миледи.
— Срочно примите командование "Прославленным". С капитаном Флетчером что-то случилось.
— Он… — начал Мартинес, но замолчал, не зная, чем закончить фразу. Не скажешь же: "… слетел с катушек и гоняется за всеми с ножом"?
Слова Миши звучали кратко и даже дико:
— Докладывают, что он мертв. Примите командование, пока все не полетело в тартарары.
С неспокойным сердцем, Мартинес вошел в рубку, зажав шлем под мышкой.
— Я принимаю командование, — громко объявил он. — По приказу леди Миши Чен.
Все повернулись и уставились на него поверх воротов скафандров. Чандра Прасад смотрела с капитанского места. Из подшлемника на лоб выбился каштановый локон.
— Передаю командование капитану Мартинесу, — подтвердила она.
Мартинес шагнул к ней.
— Лейтенант, не желаете подтвердить приказ у комэскадрой?
— Я только что связывалась с ней, лорд капитан. — Чандра сдержала улыбку. — Она предупредила, что вы идете.
Мартинес почувствовал, что принесенное с собой напряжение начало развеиваться.
— Хорошо, — сказал он.
Чандра подвинула ложе вперед и встала.
— Курс два-два-пять к ноль-ноль-один в абсолютном исчислении, — доложила она. — Ускорение 1 g, скорость 0,341 с. Время подлёта к Термейну примерно сто десять минут. Боевая тревога пока не объявлена.
— Можете объявить, — сказал Мартинес.
— Боевая тревога! — скомандовала Чандра.
Зазвучал сигнал. Все застегнули сети, удерживающие на амортизационном ложе, достали шлемы и начали крепить их к вороту скафандров.
Чандра тоже начала надевать шлем, но потом приостановилась и сказала:
— Обычно мое место за пультом связи.
— Тогда займите свой пост, леди Чандра.
— Слушаюсь, милорд. — И, проходя мимо, добавила шепотом: — Удача тебя любит, капитан.
Мартинес бросил убийственный взгляд, но ее рядом уже не оказалось. Он занял скрипнувшее под ним ложе и закрепил сеть. Из-за головы он выдвинул командный дисплей и зафиксировал перед лицом.
Потом надел шлем и словно отрезал себя от "Прославленного". Пропали все шумы рубки — и скрип амортизационных клеток, и звуковые сигналы мониторов, и отдаленный гул двигателей. Более отчётливым стало шипение поступающего воздуха и синтетический запах скафандра. Мартинес включил микрофон и настроился на волну передатчика.
— Комм: проверка, проверка, — сказал он.
— Слышу вас, лорд капитан.
