— Право на посещение Сада получили только те женщины, которые поклялись, что не освободят его прямым или косвенным образом.
— Когда кончится срок его заточения, что ты сделаешь с ним?
— Он либо принесет клятву верности и служения мне, либо будет убит. Каким бы он ни был, он сидхе, а миру нужен и важен каждый сидхе.
Я кивнула; хоть меня терзали еще тысяча вопросов, я вернулась к рассуждениям о Скендере. «Он не просто горевидец, не просто горевидец», — билось у меня в мозгу, и догадка уже формировалась, но я никак не могла облечь ее в словесную форму.
Рука Ириана легла на мое плечо, и я развернулась к сидхе.
Золотые глаза рыжего мерцали. Я замерла, обездвиженная и очарованная силой его взгляда, и всем своим существом почувствовала желание сидхе; мысленно увидела его, как подступающее пламя. Оно ласкалось, тянулось ко мне, желая проникнуть в меня, овладеть мной…
— Я перед тобой всегда показывался в невыгодном свете, — негромко проговорил Ириан; голос его немного вибрировал от напряжения. — То ты видела во мне урода-грубияна, то самоуверенного нахала, то несдержанного дурачка, то обиженного мальчика. Я знаю, что ты всегда оценивала меня по поступкам, и что моя божественность никогда не имела для тебя значения. Из-за меня одного твоя жизнь изменилась. Я подверг тебя опасности, представил тебя Элидиру, я приставал к тебе и оскорблял тебя… Я, король Неблагого двора, повелитель Огня, Мастер стали, был бы никем, не встреться ты мне, не проучи ты меня, не защити ты меня… Я знаю, что не достоин тебя, чудачки и глупышки — самой обаятельной и предприимчивой на свете. Но я все еще питаю надежду.
Я вдохнула глубоко, и, выдохнув, спросила:
— Ты выступил против Элидира, чтобы спасти меня или Неблагой двор?
— Не знаю, Магари, — выдохнул он. — Я не хотел, чтобы ты пострадала, и не хотел, чтобы пострадал мой двор. Я был уверен только в одном: Элидир не прав, он всех нас погубит.
Я кивнула. Так и думала.
— Из тебя получится отличный король, друг мой, — мягко сказала я, выделяя последние слова.
Несуществующее пламя, тянущееся ко мне, затрещало и заискрило. Боль и разочарование сделали огонь нервным, и он заплясал возле меня почти угрожающе… Глаза Ириана стали темным золотом, перестали мерцать.
— Если бы я ответил иначе, это бы что-то изменило?
— Нет, — призналась я в свою очередь, и призрачное пламя возле меня зашипело.
— Разве я безразличен тебе?
— Нет, но…
Ириан взял меня за руки и прижал их к своей груди.
— Я все время вспоминаю о твоих словах, Магари. Помнишь, ты заявила, что если останешься в холмах, то только королевой? Я посмеялся тогда, но сейчас понимаю, что другой королевы, кроме тебя, не желаю.
— Ириан, я… — начала было я, но сразу прервалась, вспомнив слова Дианн. — Одна вредная карга однажды сказала мне, что у вас, сидхе, ценится определенность. Я тебя не люблю, Ириан.
Его руки сильнее сжали мои, и на мгновение, только лишь на мгновение я ощутила страх и чуть было не рванулась от рыжего. Не ошиблась ли я, сочтя Неблагой двор самым безопасным для себя местом? Не превратится ли рыжий в подобие Элидира, не принимающего отказы?
— Жаль, — выдавил он, и разжал руки.
Я кивнула и, понимая, что надо оставить короля одного, ушла, все еще ощущая, как танцует вокруг меня неровное пламя его чувств. Огонь бывает вечным, но этот со временем обязательно погаснет.
Я торопливо вышла из «оружейного кабинета» короля и побежала к лестнице. Возбужденная и испуганная, я спутала коридор и оказалась не там, куда хотела попасть. Нахмурившись, я развернулась и пошла обратно к кабинету Ириана, но мой внутренний компас, кажется, сломался, так что я оказалась неизвестно где. Черные полы, огненные стены — это все, конечно, очень эффектно, но однообразно, так что попробуй разберись, где именно ты находишься!
— Госпоза?
Я задрала голову и увидела пикси, который ухаживал за мной в покоях и помогал одеваться.
— Чинк! — обрадовалась я.
Пикси, гордый тем, что я вспомнила его имя (сидхе и прочая «элита» обычно не запоминают имена крошек-слуг), поклонился и, трепеща крылышками, предложил проводить меня в покои.
— Нет, не надо. Лучше… лучше выведи меня из дворца.
— Госпоза хоцет погулять?
Госпожа сама не знает, чего хочет… И госпожа все никак не может привыкнуть, что к ней обращаются «госпожа!» Нервно улыбнувшись, я ответила:
— Хочу увидеть Скендера, сидхе, который… — я запнулась, не зная, как сейчас относятся к нему.
Чинк отчего-то очень обрадовался:
— Я с удовольствием провозу госпозу к господину Скенделу!
— К господину? — повторила я, удивленная.
— Двол необыцайно голдица господином Скенделом.
— Веди!
Чинк полетел передо мной, показывая путь. Мы прошли один коридор, другой, показался поворот, где был кабинет короля… Испугавшись, что могу столкнуться с Ирианом нос с носу, я замерла на месте. Мой забавный провожатый завис в воздухе и вопросительно на меня посмотрел.
