Костлявая рука поглаживала ее по спине.
— Дышите, Дженнифер. Я не желаю, чтобы вы покидали этот бренный мир посреди утренней смены. У нас завтрак.
Через секунду перед глазами прояснилось, она подняла голову и посмотрела на Говарда Филлипса, хозяина кафе «Г. Ф.».
Перед ней стоял высокий человек, больше всего напоминающий скелет, — в неизменном черном костюме и высоких ботинках на пуговицах по моде, отошедшей в прошлое сто лет назад. Если не считать темных запавших щек, кожа Говарда была совершенно белой, как у трупного червя. Роберт однажды выразился, что Г. Ф. похож на церемонийместера на фестивале химиотерапевтов.
Родился и вырос Говард в штате Мэн, однако разговаривал с произношением эрудированного лондонца.
— Перспектива грядущих перемен суть зверь о множестве клыков, дорогая моя. Однако не до́лжно в страхе пресмыкаться пред ним средь руин моих фужеров, когда от вас ждут исполнения заказов.
— Простите меня, Говард. Сегодня утром звонил Роберт — такой беспомощный, такой жалкий…
— Трагедия, не спорю. Тем временем, пока мы с вами прячемся здесь, предаваясь скорби, два изумительно полезных произведения наших поваров чахнут под разогревающими светильниками, медленно метаморфируя в желатинообразные рассадники ботулизма.
Дженни с облегчением поняла, что Говард — по-своему загадочно, но вместе с тем очаровательно — предлагает ей не слюнявое сочувствие, а напротив — поскорее оторвать задницу от кресла и жить дальше.
— Мне, кажется, уже лучше, Говард. Спасибо вам.
Дженни встала, вытерла глаза бумажной салфеткой, которую вытащила из кармашка передника, и отправилась обслуживать клиентов. Говард, истощив на сегодня запас сострадания, закрыл за ней дверь кабинета и принялся разбирать бухгалтерские книги.
Вернувшись в зал, Дженни увидела, что ресторан опустел. Осталось лишь несколько завсегдатаев и смуглый молодой человек, стоявший у таблички «ПРОСИМ ПОДОЖДАТЬ — ВАС ПРОВОДЯТ К СТОЛИКУ». Молодого человека она не знала. По крайней мере, не станет ничего спрашивать о Роберте, и слава богу. Расспросы требовались ей сейчас меньше всего на свете.
Кафе «Г. Ф.» нечасто попадалось на глаза туристам. Отреставрированный викторианский особнячок с верандой располагался в обсаженном деревьями тупике довольно далеко от Кипарисовой улицы. На маленькой, со вкусом оформленной вывеске снаружи просто значилось: «КАФЕ». Говард не верил в силу рекламы, и, несмотря на свое англофильство и убежденность, что все британское превосходит американские аналоги, в его ресторане не было и намека на эрзац английского декорума, способный привлечь туристов. В кафе подавали простую еду по умеренным ценам. Если меню и являло едокам некую эксцентричность хозяйского стиля, местных жителей она не смущала. В Хвойной Бухте у Г. Ф. была самая лояльная клиентура после «Морского рассола: наживки, снастей и отборных вин».
— Курите? — спросила Дженни у молодого человека. Он был очень симпатичным, но этот факт Дженни отметила лишь мимоходом. Многолетняя моногамия приучила ее не задумываться о таких вещах.
— Не курю, — ответил тот.
Дженни подвела его к столику в глубине зала. Прежде чем сесть, молодой человек выдвинул соседний стул напротив, будто собирался положить на него ноги.
— Вы еще кого-то ждете? — спросила Дженни, протягивая меню. Молодой человек поднял голову и посмотрел на нее так, точно увидел впервые в жизни. Он смотрел ей прямо в глаза и ничего не отвечал.
Смутившись, Дженни отвела взгляд:
— Особое блюдо сегодняшнего меню — «Яй-Сотот»: дьявольски приятная на вкус амальгамация восхитительнейших ингредиентов и деликатесов, одно описание аппетитного гештальта коей способно повергнуть вкушающего ее в бездну безумия.
— Вы шутите?
— Нет. Владелец настаивает, чтобы мы заучивали описания особых блюд слово в слово.
Смуглый человек не сводил с нее глаз:
— Но что это означает?
— Яичница с беконом и сыром, подается с гренками.
— Почему ж вы так прямо и не сказали?
— Наш владелец слегка эксцентричен. Он полагает, что только особыми блюдами можно приструнить Древних.
— Древних?
Дженни вздохнула. В завсегдатаях хорошо только то, что им не приходится всякий раз объяснять странное меню Говарда. А этот парень явно не из местных. Но чего он так на нее уставился?
— У него религия такая, или вроде того. Он убежден, что раньше мир населяла другая раса. Он называет их Древними. Их почему-то с Земли прогнали, но он считает, что они все еще пытаются вернуться и захватить власть.
— Вы точно шутите.
— Перестаньте это повторять. Я не шучу.
— Извините. — Человек посмотрел в меню. — Ладно, принесите мне «Яй-Сотот» с гарниром из «Клубней Безумия».
— Кофе будете?
— Еще бы.
Дженни выписала заказ и двинулась к окну раздачи.
— Извините? — сказал человек.
Дженни обернулась:
— Да?
— У вас невероятные глаза.
— Спасибо.
По пути к кофейному аппарату она почувствовала, как заливается краской. К такому она не готова. Ей нужна передышка между замужеством и разводом. Разводной отпуск? У беременных же есть декретный, правда?
