Первый
Элен
Элен. Далеко не всегда. Далеко не всегда. Далеко. Далеко. Далеко. Далеко.
Первый (устало). Ш-ш-ш. Всё-таки я хочу знать, куда он подевался. Я хочу, что бы вы мне сказали. Я требую. Слышите?
Элен
Первый
Элен. Примерно так же, как и вы.
Первый. Как я? Не знаю, не знаю даже.
Элен. Застряли многие. Уже открыто говорят об эпидемии.
Первый
Элен. Этого пока никто не знает. Застрявших очень много, с каждым днём их всё больше и больше. Разве вы не заметили, что число прохожих резко сократилось?
Первый. Я как-то не обращал…
Элен. Подлинные масштабы эпидемии ещё неизвестны. Неизвестно также — эпидемия ли это? Но если это — всё-таки эпидемия — а это, видимо, всё-таки эпидемия — то ясно одно — распространяется она всё шире и шире. Множественные случаи наблюдаются не только в нашем городе.
Первый. Не знаю даже… Что же говорят специалисты?
Элен. Специалисты в основном разводят руками. Да и можно ли их считать специалистами? Ведь подобное происходит впервые. Правда, академик Винтельман проводит аналогии с «Носорогами» Ионеску и также с Камю, но его никто не слушает, кроме аккуратных, восторженных старушек.
Первый. Винтельман? Не слыхал я о таком… А если все застрянут? Что — тогда?
Элен. Не знаю.
Первый
Элен. Не следует поддаваться панике.
Первый. Поймите, в моём положении… Да-а, стало быть всё значительно серьёзнее, чем я думал… много застрявших… не один я такой. Они-то как? У них тоже есть крыша над головой? К ним ходят? Кормят их?
Элен. Обязательно. Муниципальные услуги оказываются всем, кто в них нуждается.
Первый. Всё за счёт муниципалитета? Откуда же взять такую кучу средств?
Элен. Выручают частные пожертвования. Многие деятели культуры… Знаете Мадонну?
Первый. Как же, конечно…
Элен. Так вот, Мадонна ушла в тибетский монастырь и завещала все свои деньги Фонду застрявших.
Первый. А другие звёзды? Брюс Спрингстин? Шевчук? Стинг?
Элен. Не знаю. Они ещё не ушли в монастырь.
Первый. Вот ведь что делается. А я совсем отстал. Застрял и отстал.
Элен. Не стоит так расстраиваться.
Первый. Не знаю даже, что и сказать…
Элен. Да?
Первый
Элен. Вот именно.
Первый. Я понимаю, понимаю. Только ведь и здесь не сахар!
Элен. Может быть, это были не хиппи?
Первый. Нет, это были хиппи, я знаю. У меня был один знакомый хиппи, из Литвы. Он проповедовал вселенскую любовь, ел суп из крапивы и двигался ханкой. Ещё он развёл в моей квартире вшей, я еле от них избавился. Потом его убили в тюрьме. Нет, это были хиппи, старые матёрые хиппи. С пацификами, с матерчатыми сумками, с заплатами. И они дрались. Я крикнул им — «Перестаньте! Что вы делаете?» Видимо, они не услышали меня и продолжали драться дальше, пока один из них, самый маленький, не упал на асфальт. Кровь хлынула у него из горла мощным фонтаном, метров эдак на двадцать вверх. Только тогда они перестали драться и потащили маленького куда-то, может быть, в больницу. Они волокли его за ноги, а он ударялся головой об асфальт. Длинные чёрные волосы были перемазаны кровью. Красное, чёрное. А на днях кто-то разбил арбуз. Я задремал было днём, а когда проснулся, то увидел разбитый арбуз. Красное, чёрное, зелёное. К вечеру арбуз съели крысы. Я видел, как они жрали арбуз и пищали от удовольствия. Я видел это! Я даже стал беспокоиться — вдруг они потом придут сюда, ко мне, но пока что Бог миловал. Мне ещё только крыс!
Элен. В газетах пишут о разном.
Первый. Например? Я ведь ничего не знаю. Старик — не старик иногда приносил мне газеты, но какие-то старые, несвежие, грязные…
Элен. Я принесу вам новые газеты.
Первый. Надо же что-то читать, о чём-то знать, быть готовым к чему-то… Вдруг скоро начнётся парад планет! И что тогда?
Элен. В газетах много пишут о смерти гангстера…
Первый. Так, так…