Учение дзэн занимается проблемой природы разума и, соответственно, включает в себя элементы философских размышлений. Но, когдамы философствуем, то наши рассуждения неизменно полагаются на логику.В дзэн мы никогда не бываем отделены от личной практики, которую выполняем своим телом и умом.
Автор этой книги Сэкида Кацуки родился в 1893 году на юго-западе Японии, в городе Коти. Он начал изучать и практиковать дзэн вскоре после того, как ему исполнилось двадцать лет (обстоятельства этого частично описаны в 16-й главе книги), и с тех пор без перерыва продолжал это занятие. Хотя он напряженно и глубоко изучал и практиковал дзэн, провел несколько лет в дзэнском монастыре Рютаку-дзи и учился там, он всегда оставался мирянином и зарабатывал на жизнь трудом школьного учителя до ухода на пенсию в 1945 году. Эти немногие факты его биографии будут важны для читателя, поскольку помогут понять, что данная книга является работой авторитетного человека, имеющего большой практический опыт и глубокие теоретические познания.
В 1963 году Сэкида Кацуки принял приглашение приехать в Гонолулу для участия в работе группы дзэн, и оставался на Гавайских островах до 1970 года. Как раз в Гонолулу он начал работу над расширенным английским вариантом своей книги, которую прежде написал по-японски. Она называлась «Введение в дзэн для начинающих». Я встретился с мистером Сэкида в 1968 году, когда некоторое время работал в Гонолулу; вторично мы встретились в 1971 году: он приехал на несколько месяцев в Англию по приглашению Лондонского общества дзэн. Именно тогда он спросил меня, не захочу ли я помочь ему в окончательной подготовке его рукописи для печати. Я с радостью согласился на это, так как его идеи показались мне интересными и важными, а книга — чрезвычайно ценной. Сам я не могу претендовать на глубокие знания в области дзэн или на опыт в данной сфере; но в своей профессиональной деятельности, как ученый, я приобрел некоторый писательский и издательский опыт, и мне казалось, что мистер Сэкида нуждается главным образом именно в помощи такого рода, а не в глубоком знании его предмета.
Сэкида Кацуки закончил свою рукопись в 1971 году, и теперь читателю представлен ее конечный вариант.
В этой вводной главе я хочу сделать краткий обзор некоторых главных тем, которые будут рассмотрены в книге. Небольшое конспективное обозрение в самом начале может помочь читателю легче разобраться в остальных разделах и понять взаимоотношение идей и концепций.
Изучение дзэн мы начинаем с практики. Но поскольку дзэн занят проблемой природы ума, он с необходимостью включает в себя элементы философских размышлений. Однако, в то время как философ полагается главным образом на рассуждения и логику, в дзэн мы никогда не бываем отделены от личной практики, которую выполняем своим телом и умом. Эдмунд Гуссерль, основатель феноменологии, кажется, подходит близко к дзэн в своих идеях, когда рекомендует особую технику, называемую «феноменологической редукцией». Он говорит, что практикующий, не обращая внимания на «я», как личность, построенную на объективности времени, приходит к «чистому феномену». Однако, как и другие философы, он не выходит за пределы умственных упражнений. В практике дзэн мы тоже стараемся угасить эгоцентрическое индивидуальное «я», но не пытаемся достигнуть этого только при помощи размышлений. На самом деле мы переживаем то, что называем «чистым существованием», только собственным телом и умом.
Основной род практики дзэн называется дзадзэн, т. е. дзэн во время сиденья; и в практике дзадзэн мы достигаем самадхи. В этом состоянии деятельность сознания оказывается остановленной, и мы перестаем осознавать время, пространство, причинность. Проявляющаяся таким образом форма существования может на первый взгляд показаться не более чем просто бытием. Но если вы действительно достигните этого состояния, вы обнаружите, как оно замечательно. В наивысшем всеобщем отрицании, когда отрицать уже больше нечего, мы достигаем сферы, где господствует абсолютное безмолвие и тишина, где все залито чистым и безмятежным светом. Буддисты прежних времен называли такое состояние уничтожением, или нирваной. Но это не пустота, не просто ничто. Это состояние коренным образом отличается и от бессознательности, переживаемой, например, пациентом на операционном столе. Здесь присутствует определенная бдительность; существование в этих условиях напоминает то волнение, которое охватывает нас среди тишины и молчания.