Анализируя картины, которые видит во сне человек, психоаналитики часто наталкивались на сопротивление, особенно когда речь шла о феноменах, с точки зрения пациентов, малозначительных, не относящихся к делу, или предметах, о которых неприлично говорить. Фрейд считал, что как раз те мысли, которые пациент пытается подавить, оказываются наиболее важными, решающими для вскрытия бессознательного.
Техника психоанализа является сплавом теории и опыта и у каждого она сугубо индивидуальна. Чем сложнее устроена психика, тем более сильное эмоциональное влияние она продуцирует через сны. В результате, наблюдая за своими чувствами, возникающими во время анализов сновидений, человек может непосредственно ощутить, какие аспекты своего внутреннего мира пытается спроецировать на него подсознание, какие защиты он актуализирует в тот или иной момент и в какие отношения бессознательное пытается его вовлечь.
Роль «наблюдателя» не сводится только к роли экрана или зеркала для бессознательных проекций или «своеобразного контейнера», который вмещает и удерживает в себе те переживания, которые сознание выплеснуло наружу и дало возможность анализировать. С возможностями, присущими человеку на этапе анализа, это еще и роль своеобразного «учителя», который доброжелательно, терпеливо помогает себе осознать проблемы и их источники и найти пути их преодоления. Чтобы овладеть методом перепросмотра с помощью психоанализа, требуется длительная и кропотливая работа, для обретения опыта. В конце концов, современная медицина дает возможность пройти подобный опыт без специального обучения, в виде прохождения психоанализа в качестве клиента.
Недостатком фрейдизма признано преувеличение роли сексуальной сферы в жизни и психике человека. Он понимается главным образом как биологическое сексуальное существо, находящееся в состоянии непрерывной тайной борьбы с обществом, которое заставляет подавлять сексуальные влечения. Даже неофрейдисты, отталкиваясь от основных постулатов Фрейда о бессознательном, ограничивают роль сексуальных влечений в объяснении человеческой психики. Бессознательное наполнилось новым содержанием: место нереализуемых сексуальных влечений заняли стремление к власти из-за чувства неполноценности (А. Адлер), коллективное бессознательное («архетипы»), выражаемое в мифологии, религиозной символике, искусстве и передаваемое по наследству (К. Г. Юнг), невозможность достичь гармонии с социальной структурой общества и вызываемое этим чувство одиночества (Э. Фромм) и другие психоаналитические механизмы отторжения личности от общества.
Очевидно, что метод «перепросмотра» серьезно закрепился в психоанализе и отличается, за исключением нюансов, фокусом перепросмотра (лечение психозов и связанных с ними физических заболеваний) и интерпретацией – ее помогает делать психотерапевт. В Советском Союзе практика психоанализа (за счет ее сексуальной основы) не приживалась долгое время и не развивалась. А на Западе сформировалась целая индустрия психоанализа. По этой причине, многие аспекты психоанализа до сих пор не изучены в русскоязычном сообществе, и ситуация меняется достаточно медленно даже в медицинской сфере. Еще медленнее ситуация меняется с самостоятельным психоанализом, ведь перепросмотр, исходя из выше написанного – является его разновидностью.
Лишь недавно различные духовные школы стали активно использовать перепросмотр, развивать его как метод, и по-своему интерпретировать наработки психоанализа и творчество Карлоса Кастанеды.
Один из интересных и творческих подходов к перепросмотру, описан в книгах «симоронистов» В. Долохова и В. Гурангова. В книге, написанной живым, народным и не академическим языком, сразу даются ключи психоанализа для личной работы. Кроме того, книга активно использует приемы «бытовой магии», что близко многим читателей, а значит очень действенно.
В книге используется работа с определением объектов воспоминания, производится идентификация объекта, его отождествление с идентификацией и далее – изменение событий воспоминания, через изменение идентификации. Процитирую.
«Для наших практических целей будут нужны специфические имена – формулы переименования [..]. При этом в формулу вкладывается конкретное содержание созидательной акции, трансляции блага. Приведем примеры имен: Я тот, кто ремонтирует стул; Я тот, кто сажает дерево; Я тот, кто причесывает собаке загривок; Я та, кто угощает Васю сметаной. Обратим внимание, что все действия в этих именах совершаются в настоящем времени, они как бы продлеваются «здесь-и-сейчас».» [19]
