— Непросто, — я понимала его вопрос, но вдаваться в подробности не хотела. На Эминее бесплатно можно было позволить себе два ребенка. Если больше, то либо космическая экспедиция и другие планеты или баснословный налог. Но планета была одной из самой благополучных, и мало кто хотел покидать ее по собственному желанию. Особенно учитывая очередь желающих иммигрировать на нее. На нашей планете гражданство приезжим давали за большие деньги, заслуги и по законодательству в порядке очереди взамен уехавших. Нам повезло, одна из бездетных пар рода подарила нам свое право на одного. А могла ведь продать. Не знаю, как с ними договорилась Кларисса. Но родители благодаря этому выплачивали лишь за одного ребенка.
— Сколько у вас разница?
— Десять квадраронов.
— Хм, представляю как тебе весело.
— И не говори. Все время оказываться то посреди боевых действий, то спасенной принцессой, то рядовым солдатом, то на палубе древнего корабля по воде, то на борту космического эсминца. Ты даже не представляешь размеры фантазии трех мальчишек, и как тяжело им отказать. — я улыбалась, искренне вспоминая проказы младших единоутробных родственников.
— Еще как! У меня есть брат, и мы очень веселились в детстве. Правда, у нас ушло много времени и наказаний, чтобы понять, как не нравятся девочкам игры мальчиков.
— Повезло ей! Мои так и не поняли.
— И не надейся на их просветление, — Леор казался таким расслабленным. Как-будто воспоминания вернули его в счастливое прошлое.
— Что, никаких шансов? — притворно спросила я.
— Вот именно! Ты же большая девочка, должна знать, что глупо рассчитывать на понимание у мужчин. Мы для этого слишком просто устроены. — он рассмеялся.
— Не согласна. Все зависит от мужчины.
— Скорее от его мотивации.
— И какая у тебя мотивация для встречи со мной? — подловила я.
— А у тебя? — не остался в долгу приорец.
В этот момент подъехал робот-официант с нашим заказом. Перед нами поставили традиционный эминейский суп. Основу составляют водоросли, но каждая хозяйка и любое заведение делают его по-свойму, добавляя неповторимую комбинацию ингредиентов. Огромная тарелка ассорти с несколькими видами мяса, сыра, свежих и маринованных овощей, хрустящими хлебцами. В заключении робот поставил искусно украшенную корзинку с моим десертом и чайный набор. Аромат и вид еды способствовал ускоренному обильному слюноотделению. Какой контраст ощущений — тревога из-за неопределенности намерений приорца и радость от красоты обстановки и аппетитной еды.
— Ничего плохого я не замышляю. Думай о хорошем и ешь. — словно угадав мои мысли, сказал мужчина.
— Ничего хорошего, видимо, тоже, — скептически сказала я.
— Давай я побуду принцем из приорской сказки, — тут уже в голосе звучало озорство.
— Зачем?
— Совсем ты не веришь в мою бескорыстность. Открою тебе страшную тайну: это поднимет мою самооценку.
— Уверенна, что ее не нужно поднимать. Куда уже выше?
— А вот об этом позволь судить мне. Все-таки она моя. Ешь, а то остынет, — с этими словами Леор сам взялся за столовые приборы и протянул один набор мне.
Удивительно, но остаток вечера прошел легко. Мы соревновались историями о самой шальной проделке моих братьев и приорца с его братом. Потом постепенно перешли к обсуждению Академии. Я узнала много нового, того, что нельзя найти в информационной сети. Вечер пролетел незаметно. Когда первые лучи заходящего солнца коснулись террасы, я спохватилась.
— Ты куда-то спешишь? — приорец держал в руку чашку.
— Думаю, мне пора.
— Хорошо, я отвезу, — он приложил браслет к оставленному счету.
— Пойдем, — мою руку опять бесцеремонно сцапали. Но это уже не вызвало у меня такого страха. Зал был наполовину полон. Мы кивнули администратору и направились к лифтам. Находясь совсем близко, я украдкой наблюдала за спутником. Он казался таким расслабленным. Как-будто снял ненадолго доспехи. В нем проявилось что-то домашнее. В молчании, которое не доставляло дискомфорта, мы дошли до уже знакомого мне солокруза. Я села на сидение рядом с водителем и вдохнула аромат дорогой обшивки и сладких женских духов. И настроение резко скатилось с горы вниз. «Глупо» — признал разум. «Нечестно!» — взвыли эмоции.
— Что случилось? — мгновенно почувствовал перемены приорец.
— Ничего, — я уставилась в окно.
— Запах, да? Я подвозил коллегу. Терпеть не могу ее духи. Они как патока, — он выруливал со стоянки.
— Как ты догадался, что я почувствовала? — от объяснений мне полегчало, и возник новый вопрос.
— Ты же лосканка с натуральными волосами, значит чувствительный нос.
— А ты приорец, который слышит мое сердце. Значит, аристократ.
— Академия! — не сговариваясь, одновременно произнесли мы и улыбнулись. В справочнике Федерации была общая информация по каждой расе. Но у каждой расы были группы с генетическими особенностями и традициями. И эти знания не были общедоступными. Их изучали в закрытых правительственных учебных заведениях и Академии. По каждой расе нам читался отдельный полный курс. Чтобы не волновать меня, солокруз остановился там же где и в прошлый раз.
