Лера отошла от окна на пару шагов и пригляделась к соседкам. Вроде бы спят крепко… Конечно, использовать заклинания нельзя, но если никто не узнает, то ведь можно? Только разок и только невинный «поток воздуха на себя». Всем же легче станет, если комнату проветрить.
Лера почти беззвучно, одними губами, произнесла заклинание, которое недавно выучила в библиотеке, и прицепила щуп к возникшему плетению. Тут она заколебалась. Что если ошиблась? Стоит пустить поток и… все? Смерть? Вот так глупо погибнуть из-за духоты? С другой стороны, лично она еще не слышала о ком-то погибшем. Наверняка это не так опасно. Да и не должна она ошибиться: ведь заклинание «вспушивания почвы» тоже выучила по книге, и все было правильно. Диа Мирнон придралась только к акценту.
А Маркус, вообще, на занятия не ходит! Сам учится. Короче, не так страшен черт, как его малюют.
Кивнув себе, Лера решительно выпустила поток.
В следующий миг из окна дунуло так, что ее широкая ночнуха взметнулась не хуже паруса, а раздвинутые портьеры рванули под потолок. Порыв ветра промчался по комнате, шелестя чем-то невидимым во мраке, хлопнул дверцей шкафа, уронил какую-то мелочь…
Ошарашенная, Лера метнулась в постель и замерла, притворившись спящей. Девушки заворочались, но не проснулись. Только Пинна перестала храпеть.
Вот и славно. Расслабившись, Лера обняла подушку и зевнула. Теперь баиньки, а завтра побыстрее «вспахать» очередной гектар и к ужину вернуться. Или вовсе к обеду… Надо же свои обязанности клиентки выполнять.
— Сегодня вы быстрее, лиа, — заметил возница и вздохнул так тяжко, словно его скалой придавило.
Лера угукнула, продолжая сосредоточенно перемалывать пищу.
Они с граном Агрием сидели на берегу канала, проведенного «водниками» и «земельниками» вдоль поля, и перекусывали, дожидаясь, пока она восстановит силы. Наученный вчерашним опытом в этот раз гран Агрий взял питье и сухпаек для себя и овес для коня.
С трудом затолкав в себя последний кусок лепешки, Лера прислушалась к организму: живот, как барабан, и резерв почти полон. Сегодня, действительно, быстрее. А все потому, что она «нащупала» то состояние, когда лучше остановиться, — не до конца выкладываться, а чуть-чуть оставлять «на донышке». И пускай хватило бы еще на пару кругов, но как показали эксперименты, именно с таким запасом «маны» скорость восстановления максимальна.
Лера глотнула воды из фляжки и принялась складывать в сумку остатки еды.
— Еще минутку и двинем дальше.
— Если б ваше «дальше» стало чуть больше, — прокряхтел возница, поднимаясь.
— А представьте, гран Агрий, если бы вам вместо меня выдали плуг, — предложила Лера.
Видимо, возница представил, потому что лицо его вытянулось от удивления.
— Во-от, — подняла Лера палец. — Все познается в сравнении.
Позади раздалось презрительное фырканье:
— Я как раз сравниваю, лиа. И сравнение не в вашу пользу.
Возница резко обернулся и замер в поклоне. Видимо, явился кто-то важный. Лера, стараясь не торопиться, но и не медлить, поднялась с земли и повернулась к визитеру.
Сверху вниз, неприязненно и с толикой недоумения, на нее взирал местный агроном, тот самый, что следил за выполнением работ. Дэр Алерайо ван Видус. Цепочка следов, идущая от оставленной метрах в пятидесяти коляски прямо по взрыхленной земле, подсказала, почему он приблизился так неслышно.
Лера легким поклоном поприветствовала «агронома».
— Светлого дня, дэр Алерайо.
— О, вы заметили⁈ — изобразил удивление тот. — Действительно, день! И причем, второй! Почему же вы до сих пор здесь, а не в конце поля или хотя бы в его середине?
Наверное, сытость и усталость сыграли роль, иначе Лера не смогла бы объяснить, зачем с таким с глубокомысленным видом изрекла:
— Тише едешь, дальше будешь.
Дэр Алерайо слегка опешил.
— Интересная позиция… Однако проверяйте ее где-нибудь на скачках, а здесь пошевеливайтесь!
Шевелиться не хотелось. Лера ощущала себя удавом, только что сожравшим антилопу.
— Я стараюсь, — степенно ответила она. — Все силы вашему полю отдаю.
Дэр Алерайо поджал губы:
— Удивлен, что вы, вообще, можете что-то отдать.
— Я очень самоотверженна.
— О да! Препираетесь вы очень самоотверженно, я бы даже сказал самозабвенно. Наверное, комиссию на прохождении лабиринта заговорили до смерти, иначе не поступили бы в академию с двадцатью единицами… Даже не верится, что мне прислали такую студентку! Вы же и с половиной не справитесь!
При упоминании лабиринта в груди ёкнуло, и если бы дэр Алерайо не смотрел на нее, как на плесень, неожиданно вылезшую в углу, то Лера смолчала бы, а так в ней будто ген вредности проснулся.
— У меня двадцать три единицы, — чопорно сказала она. — И я справлюсь… С обеими половинами.
Повисла тишина, в которой сопение замершего рядом возницы показалось таким же громким, как и фырканье коня неподалеку.
Лера успела пожалеть, что начала этот глупый спор, но неожиданно взгляд дэра Алерайо изменился: стал снисходительным и немного усталым. Теперь он смотрел на нее, как на капризного ребенка. Даже не понятно, что лучше. Пожалуй, все же «плесень».
