Лера стояла замыкающей в короткой шеренге «воздушников»-перваков, собравшихся на полигоне для отработки заклинания. Студенты, все как один, дружно поворачивали головы вслед за вышагивающей вдоль строя дией Мирнон и ловили каждое ее слово.
— Повторю, — говорила она. — Те лентяи и неудачники, кто не справится с практикой, покинут академию навсегда, и второго шанса у них не будет. В этот месяц решится ваша дальнейшая судьба, и станет ясно, кто способен стать магом, а кто… зря мечтал. — Взгляд дии Мирнон остановился на Лере, а затем метнулся в начало шеренги. — Начнем с вас, лэр Ортвин. Следуйте за мной.
Они отошли метров на двадцать, и студенты расслабились, начали болтать. Стоящая рядом Ленора с насмешкой посмотрела на Леру:
— Боишься, Дартс?
— Волнуюсь, — не стала отпираться Лера.
— Конечно, это ведь не песенки петь и не лепешки печь, тут особый дар нужен. А у тебя что? Особое уродство! Бр-р-р, — Ленора картинно передернулась. — Ну и страшная же ты! Хорошо, что скоро исчезнешь отсюда. Наконец-то академия очистится от скверны.
Лера не ответила. Вместо этого пристально уставилась на рот блондинки. Как же она достала! С самого утра словно бешеная и гадостями сыплет. Наверняка это она вчера парней заперла, вот и лютует теперь, что ее «великолепный» план не удался. И не просто не удался, а с треском провалился: пленников освободил Шон, выступили они на «бис», а подружки Леноры, Белла и Пинна, мыли зал. Они тоже злились.
Лере, вообще, показалось, что после концерта все девицы обозлились на нее по-новой: когда она утром вышла в гостиную, взглядами чуть не испепелили! Но все же Ленора уверенно лидировала. Хоть медаль выдавай… Или открывай завод по переработке желчи.
Ленора еще что-то говорила, но Лера не слушала и всё следила за ее ртом. Та вскоре заметила, прервала язвительную тираду и надменно вздернула бровь:
— Что уставилась?
Есть! Попалась блондинистая!
Стараясь не выдать ликования, Лера задумчиво произнесла:
— Да вот жду, когда у тебя изо рта начнут жабы выпрыгивать.
— Что-о⁈ — вытаращилась на нее Ленора и неосознанно вскинула руку к губам. — Ты что несешь, ущербная⁈
— А может пауки полезут или черви…
— Замолчи! — взвизгнула Ленора.
— Говорят, мысль материальна, — с серьезным видом продолжала Лера, — а ты так старательно озвучиваешь свои мысли… Почему бы им не принять форму? Каждое ругательство — жаба или паук. Логично же, правда?
Ленора растерянно заморгала, но заметив, что одногруппники наблюдают за перепалкой, тут же взяла себя в руки и процедила:
— Логично… Потому ты и уродливая такая, что мысли твои уродливы.
Лера замерла. Офигеть! Кажется, чертова малолетка уделала её! Никому ведь не важно, откуда шрамы, все смотрят на внешнее и любой разговор могут свести к тому, что «лицо — зеркало души». Даже Маркус однажды сказал это.
И как быть? Спорить и настаивать на «жабах» глупо — будет выглядеть жалким оправданием. Но и промолчать нельзя. Бли-и-ин, придется опять пугало изображать.
— Какая ты догадливая! — Лера криво ухмыльнулась. — Интересно, догадываешься ли, на какие поступки подбивают меня… мои уродливые мысли.
— Ты о чем?
В глазах Леноры промелькнуло замешательство, и, закрепляя «успех», Лера мечтательно протянула:
— Как-то раз я исцарапала стекляшкой одно красивое личико…
Уточнять, что это было лицо куклы, она не стала. Уж пугать так пугать, чего мелочиться-то?
Ленора вытаращилась на нее, беззвучно разевая рот, да и парни смотрели шокировано, и неизвестно, куда дальше свернул бы конфликт, но тут порыв ледяного ветра принёс гневный оклик дии Мирнон:
— Сюда смотрите, бестолочи! Магзрением!
Все отмерли, засуетились, будто морок сбросили.
Лера перешла на магзрение. На земле перед Ортвином светилось голубоватое плетение. Вот Ортвин подал на него поток, и в тот же миг призрачная волна ринулась во все стороны, и, повторяя ее в обычном зрении, разбежалась черная земляная рябь. Не дойдя до студентов пары метров, волна остановилась.
Лера мысленно присвистнула. Чудеса! По ощущениям полигон был утоптан до состояния камня, в него ломик надо кувалдой загонять, а тут раз — и готово! Идеальный разрыхленный круг! И судя по однородности, отсутствию комков и тому, что заклинание «воздушное», воздействие направлено на воздух, который содержится в почве. Скорее всего магия расширяет его.
— Ого! — воскликнул Фидо. — Почти сотня локтей в диаметре!
Парни загомонили, обсуждая увиденное, но негромкий хлопок и резкий порыв ветра оборвал разговоры. «Пашня» вдруг махом осела и сравнялась по высоте с землей полигона. Взметнулась пыль. Выглядело так, словно огромный невидимый пресс прихлопнул все, что минуту назад взрыхлил Ортвин, и только более темный след указывал, где раньше проходила граница круга.
— Лиа Ленора, — вместе с легким дуновением прилетел голос дии Мирнон, которая, видимо, и создала тот самый невидимый пресс. — Ваш черед, идите сюда.
