— Значит, ты работаешь личным охранником Дэшара? — потягивая холодный апельсиновый сок, спросила я. Дядя возился с фруктами, выдавливая из апельсинов сок, с помощью интересного изобретения — половинка фрукта ложилась во что-то наподобие ложки, а затем, это нужно было провертеть на выгнутом, металлическом шарике, испещрённым маленькими бороздками.
— Не совсем, — улыбнулся Антоний. — Я глава личной стражи.
— А как же ты о нас узнал? — этот вопрос давно меня мучил.
— По моей инициативе, во всех мыслимых и немыслимых частях дворца, поставили сигнальные заклинания. Вам просто не повезло, — добродушно усмехнулся дядя.
Я посмотрела на Антония — человек лет тридцати-сорока, с копной тёмных волос и карими глазами — если сравнить его с отцом, то они почти копия друг друга. Однако… Отец не имел огромного шрама, пересекающего всю левую часть лица. И симпатичное лицо Антония, превращалось в отталкивающе — зловещее, однако, глаза были другие — они лучились лукавством, в них прыгали искорки хитрости, но они не могли быть злыми. Я догадывалась, почему дядя до сих пор не женился — он попросту стеснялся своей внешности — поэтому он и носил морок на работе. Что поделать — у каждого из нас есть недостаток, которого мы стесняемся. Наверное, судьба специально не делает нас такими, какими мы хотим быть — чтобы жизнь мёдом не казалась.
Но встретить дядю здесь — это всё-таки большое везение. Если бы нас поймали другие стражники, то конфликта не избежать, а так — всё обошлось «малой кровью». Всё-таки приятно иметь хороших родственников!
Я доверяла дяде, поэтому, с молчаливого согласия Эдера, рассказала ему суть нашей вылазки во дворец. К моему удивлению, Антоний, отнёсся к идее найти артефакты Вералы, с пониманием, даже указал приблизительное местоположение…
Но знала бы я чем это закончится — ни за что не пошла бы. Правда, против судьбы не пойдёшь — она давно всё расставила по своим местам…
Сестрица устроила неплохую попытку вытурить меня из своей жизни. Пусть и я в этом немного виновата, но всё же! А её глаза, а слова… Казалось, что она ещё чуть-чуть и не сдержится! Всё-таки мы слишком разные… Но я не дам ей так просто отделаться от семьи!
Я укладывала вещи, даже не обращая внимания, что и куда кладу. В итоге — платья помялись, а чистые вещи перемешались с грязными. «Ну и ладно!» — подумала я, всё равно дома придётся перестирывать.
Собрав вещи, теперь стоило найти проводника до нашей провинции. Как-никак по этой дороге я проезжала всего раз — да и то, всё внимание было обращено на бессознательную Липу. Одев тонкие брюки из хлопка и светло-голубую тунику до колен, я вышла из комнаты. На первом этаже посетителей не было, лишь хозяин протирал грязной тряпкой крышку своего стола. Коротко глянув на меня, мужчина вновь погрузился в свою «работу».
На улице было невероятно жарко и немноголюдно. Где находился рынок, я приблизительно знала, так что оставалось только не поджариться на этом полуденном солнышке. Через полчаса, петляя по узким улочкам и осознав, что я окончательно заплутала, на моей голове можно было жарить яичницу. В который раз, Астарта подтвердила своё звание, как «самого жаркого и солнечного города Атлантии». Однако, я с упорством барана шла дальше. А между тем, улицы становились всё более безлюдными и запущенными. Однажды, мимо пробежала стайка крыс, что заставило меня отпрыгнуть на несколько метров. Самое обидное, что и спросить, где находится рынок, было не у кого.
Светло-серые каменные стены домов уже начали надоедать, а я всё никак не могла выйти на рынок! Внезапно, кто-то схватил меня за руку сзади. Отработанное до автоматизма движение получилось само собой, я даже подумать не успела, когда резко развернулась и ударила нападавшего по паху. Мужчина скрючился и присел.
— ??*%N, Вики! Ты с ума сошла?
По голосу, пусть и с лёгкой хрипотцой, я узнала Филармоса. Друга Липы. Или кем он ей там приходится?
Парень распрямился и стряхнул невидимые пылинки с одежды. А я в это время без зазрения совести пялилась на Фила. Тонкие тёмно-синие брюки, забранные в высокие сапоги, белая рубашка и короткий меч на поясе — всё предельно строго и аккуратно. Друзей Липа выбирала себе под стать — красивые, умные, богатые. О том, что они и в душе хорошие, я не думала. Слишком уж злилась на сестру.
— Чего тебе? — на удивление грубо спросила я.
— Мне нужно тебе кое-что сказать… — начал мужчина. — Это касается твоей сестры и её…кхм…спутника.
— Я слушаю.
— Липа в беде. Очень большой беде. Как только увидишь её, передай, что бы она немедленно уходила из города. Они знают, где она и не упустят шанс отомстить, — последние слова Филармос говорил шёпотом, постоянно озираясь по сторонам.
