Ступеньки поскрипывали под ногами, посетителей внизу, да и наверху не было. Но что-то настораживало…
Дверь в комнату Липы открылась быстро — она не любила (или не умела) ставить охранки, а может и не стоило? Огромная луна заглядывала в окно, а на кровати, свернувшись калачиком, лежала девушка.
Её светлая кожа светилась серебристым светом, а волосы в беспорядке рассыпались по подушке. Я невольно залюбовался и подошёл ближе. Хотел было зажечь светлячок, но не посмел — нарушать её сон не хотелось.
Тихонько, почти бесшумно подошёл вплотную к кровати. Липа? В чертах спящей девушке было явно много знакомого, но… цвет волос. Он был слишком тёмным! Я помню ведьму — её огненно-рыжие волосы отливали медью даже в темноте. Что же сделал с ней Аслан? Взгляд невольно прошёлся по телу девушки, ярл на месте — значит, она ещё не свободна, но вот только… Он что, изнасиловать её собирался? Я в недоумении уставился на почти голую Липу. Или уже… того… И получается, что в этом я виноват? Подложил беззащитную девушку под чужого мужчину… Что же я наделал? Как теперь ей это объяснить?
От мыслей, терзаний и самокопания, меня прервало странное ощущение. Словно лёгкий ветерок касается кожи… Странно, откуда здесь ветер? Окна же магически зачарованы от ветра, дождя и прочего? Я повернулся к окну и застыл с открытым ртом…
Возле окна, стояла необыкновенной красоты девушка. Её волосы светлого оттенка струились по плечам, кожа светилась, тело обволакивала тонкая ткань, которая одета лишь потому — что так «надо», но на самом деле такая одежда ничего не скрывает. Я не мог оторвать глаза от девушки, но разумом понимал, что что-то здесь не так. Что-то было в этой тонкой фигурке противоестественное, слишком уж идеальной она казалась. Взгляд переместился на лицо, где сияли глаза — не знаю какого оттенка — в темноте не разобрать, а губы расплылись в ехидной улыбке… Стоп! Чего?
— Ты знаешь, кто я? — её был голос похож на шелест травы, журчание ручья… Я вновь отогнал от себя наваждение и попытался взять себя в руки. Тело протестовало, а разум явно затуманился.
Наконец, придя немного в себя, я ответил:
— Знаю. Ты богиня Верала. — лик этой женщины часто изображался на наших картинах, скульпторы делали великолепные по своей красоте, статуи — точная копия (только живая) которых стояла сейчас здесь. Но естественно — живая богиня во стократ прекрасней любого произведения искусства.
Девушка улыбнулась.
— Точно.
— Что тебе нужно? — с трудом выговорил я, на самом деле желая утащить эту красавицу в свой номер.
— Я хочу тебя предупредить, — прошелестела она, — А вместе с тобой и всех тех, кто посмеет покуситься на моё дитя. Я дочь Верховного бога, попросту уничтожу и тебя и любого другого, будь ты хоть трижды титаном! И ещё — богиня подошла ко мне почти вплотную, от её дыхания, у меня подкашивались ноги, — Я покажу тебе дорогу, к моим артефактам. Но запомни — она наклонилась к моему уху и прошептала: — Никто не даст тебе гарантии, что я захочу вернуться.
Пока я стоял ошеломлённый, не способный даже пошевелиться, богиня подошла к кровати. Я повернулся и увидел, что она склонилась над Липой, нежно провела по волосам, потом легко, по-матерински, поцеловала в лоб, а затем повернулась ко мне. Я встретил её взгляд и тут же. Перед глазами замелькали картинки. То ли мои, то ли чужие воспоминания, всё смешалось воедино. Только что я был на корабле, среди синей глади моря, теперь еду на лошади по усыпанному маками, полю. Далее — картины замелькали с такой быстротой, что я не успевал их воспринять. Мгновение — и всё кончилось. Усталость навалилась мгновенно, да так, что я еле успел доковылять до соседнего номера и упасть на кровать.
Утром я проснулась рано — не успели первые лучи солнца озарить небо, как я уже была на ногах. Самочувствие было прекрасным, настроение — в преддверии большого события. Ну ещё бы — сегодня я иду убивать!
«Мазохизм не излечим» — констатировал внутренний голос, я его поддержала и, напевая какую-то полузабытую песенку, спустилась вниз. Народу — естественно никого.
— Мне, пожалуйста, блинчики с мясом, с творогом и фруктами. Чай с ромашкой и омлет с брынзой, — продиктовала я обалдевшей разносчице. Ну да, в нашей стране не принято так много заказывать на завтрак, но душа требует — а значит и желудок. — Да… И всё по две порции! — крикнула я, медленно удаляющейся в сторону кухни, девушке.
«Растолстеешь» — злобно сказал внутренний голос. Странно, но эта зараза просыпается уже второй раз за сегодняшнее утро — с этим нужно что-то делать… «Ну и плевать» — подумала я. Приподнятое настроение не хотелось испортить даже спором с собственной совестью.
О Вики я старалась не думать — иначе сердце каждый раз болезненно сжималось, мысли путались. А учитывая, что чтобы найти сестрёнку, нужна свежая голова — значит, придётся немного побороться с чувствами.
Когда я уже почти разделалась с завтраком, ко мне присоединился Эдер. Хмурый, злой и явно не выспавшийся. На моё «Здрасти» он никак не среагировал, а лишь посмотрел как-то странно. Словно извиняясь…
