Я очнулась, выныривая из беспамятства и снова услышала гул барабанов, женский голос, поющий до этого, перестал быть нежным и зовущим, теперь — он стал властным и подчиняющим.
«Я никому ничего не должна» — ответила я.
«Я им не нужна» — ответила я, пытаясь вновь скатиться в такое спасительное беспамятсво… Ведь там не чувствуешь боли…
«Боли будет ещё много» — снова чужой голос в моей голове.
«Кто ты?» — не выдерживая, спрашиваю.
Я хочу смеяться, но из груди вырывается лишь хрип. Боль становится такой родной и почти привычной. Чужая песня разрывает уши, проникает в разум, где мысли текут всё медленнее и медленнее.
«Я умираю?» — спрашиваю я.
«Жизнь в обмен на что?» — думаю я. «Не понятно».
«А вот и поверю» — ответила я скорее себе самой, расслабляясь и отпуская, неожиданно такую материальную душу. Собственную душу…
И я видела… Со стороны… Витая призрачным облачком под потолком, я видела, как моя рука поднимается, и выдёргивает из своей груди кинжал. Вокруг проносится шепоток удивления, а титаны, стоящие по кругу, в середине которого, моё тело, разом заволновались. Разомкнулся круг, когда первая фигура в балахоне до пят, упала на пол, закрывая руками кровоточащую рану на груди. Затем — второй, потом — третий.
Я следила за собственным телом, которое по всем законам, должно было уже умереть. Но убивало. А внутри — вместо моей души сидела богиня, хладнокровно расправляющаяся с теми, кто посмел разбудить её.
Я пропустила момент, когда в полукруглый зал, напоминающий перевёрнутый таз, ворвались другие титаны — только в военной одежде. Они врезались в гущу охранников, также присутствующих на обряде. Где-то по середине, мелькнула рыжеволосая шевелюра…
«Не трогай их» — послала мысленную просьбу я, богине, оккупировавшей моё тело.
Титаны меня не видели. Далиару не видела я. Но, когда темноволосая правительница показалась в гуще сражения, я попросила богиню не трогать и её.
«Побеседовать хочу» — ответила я.
Музыка, грубая и резкая, разрывающая уши, давно закончилась — чему я была несказанно рада. Кто-то прирезал незадачливых музыкантов…
Я следила за сражением из-под потолка, высматривая Аслана и Эдера. Я точно понимала, что титаны не допустят появления тут Вики — поэтому была спокойна за сестрёнку. Моё тело всё также уничтожало противников, когда я услышала:
Моё окровавленное тело поднялось вверх, воздух заискрился, и. казалось, потемнел. Богиня любви гневалась… Сильно гневалась…
— Вы ничтожные существа, посмевшие призвать Богиню! — прокричала она совершенно не моим голосом. — Я проклинаю вас всех! Да будет вам судьёй мой отец и мои сестры!
Титаны все, как один, застыли, глядя на светящуюся изнутри богиню. Многие пали на колени — большинство же просто стояло, пребывая в глубоком ступоре.
Ну как же — они-то думали, что призовут богиню, а она и рада будет прийти. Да не тут-то было. Богиня-то оказалась с вредным характером… И надавала наглым обидчикам по… вообщем, по всем частям тела. А я смотрела на зависшую меня сверху — жалкое зрелище, ничего не скажешь… Не удивительно, что титаны так напугались. Оборванный белый балахон, длинною до колен, пропитался кровью, волосы распущены и тоже в крови, ноги — в грязи. И всё это я… Точнее то, что от меня осталось…
Воздух, наконец, взорвался тысячами искр, которые буквально вонзились в тела титанов, призвавших богиню. Как я догадалась? Да просто некоторые отряды так и остались стоять, пока другие корчились от боли на полу.
— И будет вам урок, как идти против своего правителя и законов, установленных, ещё Высшим богом! — прорычала Верала.
«К чему?» — только и успела я спросить, как меня закрутило и буквально засосало в собственное тело. Тут же пришла и боль…
Я выгнулась и закричала… Громко… Лишь бы хоть как-то заглушить то, что обжигало внутренности и разрывало грудную клетку…
