Хотелось топать, плакать и ругаться, но я молчала. Тогда Конрад снова заговорил:
— Потом ворвался король. Я специально так лег, чтобы прикрыть тебя своим телом, ему была видна только твоя макушка и пряди волос. Горан, увидел нас, не стал ругаться, просто извинился и ушел очень злой. Теперь он отстанет от тебя. Марта.
Я задала один простой вопрос:
— Зачем?
— В смысле? — не понял Кон.
— Я спрашиваю: зачем ты это сделал? Хотел мне помочь? Защитить бедную сослуживицу от домогательств короля? Зачем, Конрад?!
Он вдруг наклонился вперед, схватил меня за плечи и яростно зашептал, да так, что казалось: он орет:
— А ты не понимаешь? Дурочка, я люблю тебя! Я с ума по тебе схожу! Мне никто, кроме тебя не нужен! Я жизни не мыслю без тебя! И не допущу, чтобы развратный мальчишка ради своей прихоти сделал тебя несчастной!
Сказал-таки! Выговорил! От облегчения я закрыла глаза и стала вдруг заваливаться назад, сама не зная почему. Так как Конрад все еще держал меня за плечи, он опустился прямо на меня, но не стал этим ограничиваться, а впился в мои губы таким поцелуем, что я тут же забыла, как он меня целовал, стремясь излечить от магии короля.
Я вообще обо всем на свете забыла. Голова отключилась напрочь, а ведь я всегда была уверена, что она этого не умеет. Я самозабвенно целовалась с Конрадом ар Герионом, совсем забыв о том, что мои волосы могут спутаться, а рубашка непристойно задралась до талии. Даже начала тереться об него и потихонечку мурлыкать от удовольствия, как кошка.
Вдруг он отстранился и хриплым от возбуждения голосом произнес:
— Марта, нам нужно серьезно поговорить.
Он с ума сошел? Какие разговоры? У меня сейчас кроме мурчания и рычания никаких связных звуков не получится. Я приподнялась на локтях и потерлась лицом о его грудь, затем снова уронила на себя, чтобы оплести руками. Все это происходило на сплошных инстинктах, без участия мозга. Только изумленный наблюдатель где-то на самом дальнем чердаке сознания лицезрел мое нетипичное поведение и изумлялся.
Я выдохнула Конраду прямо в ухо:
— Потом… Все потом…
И наши губы снова встретились.
В следующий раз я вынырнула из пучин сна, когда было уже утро. У меня под ухом мерно тикал будильник. Будильник? Откуда? Открыв глаза, я поняла, что слышала биение сердца Конрада. Он спал, прижав меня к своему боку, а я умостила щеку у него на груди и прижала к ней ухо.
Вот он, будильничек мой! Что я там себе напридумывала? Долг, честь, самоуважение? Готовила в уме целые речи, собиралась выдвигать требования… Дура бестолковая! Мое тело оказалось умнее меня. Стоило оказаться рядом с этим мужчиной и услышать, что он меня любит, как вся шелуха слетела. Мои шибко умные мозги просто взяли и отключились, зато проснулись инстинкты, о которых я даже не подозревала.
Я ведь не невинная девушка и наивно думала, что знаю кое-что о физической близости. Глупая! То, что у меня было с Альфом или с Лоренцо не может называться одним слово с тем, что произошло сегодня ночью. Это нельзя охарактеризовать словом „хорошо“, это было волшебно, фантастически, феерично!
Теперь мне все равно как, я просто хочу быть с ним рядом. Чтобы каждую ночь вот так, забывая обо всем на свете, растворяться в наслаждении.
Я подняла глаза: мой мужчина спал. Во сне суровая поперечная складка на лбу разгладилась, лицо помолодело. Я протянула руку и провела пальцем, обрисовывая темную бровь. Ресницы дрогнули и на меня уставился внимательный черный глаз.
— Марта. Моя Марта. Доброе утро, любимая.
Я потерлась лицом об его грудь.
— Доброе утро.
Я очень боялась этого момента. Боялась, что он снова скажет „прости“ и уйдет. И тогда только в омут головой. Но он смотрел на меня ласково, назвал любимой и я вдруг всей душой поверила, что могу быть с ним счастлива.
— У тебя все волосы спутались, — раздался его голос, — Давай разберу.
— А ты сможешь? — не поверила я своим ушам.
— Магией? Конечно. Только сядь, пожалуйста.
Я села, стыдливо придерживая одеяло у груди, хотя стыдиться было уже поздно, и незаметно пощупала свои кудри. Кошмар! По моим понятиям даже магии с этим не справиться. Конрад одним слитным движением переместился мне за спину, между делом чмокнув между лопаток. Ой, не надо так! Мы же сейчас бросим мои кудряшки и начнем все сначала, а тогда меня останется только выбрить налысо.
Он это понял и не стал продолжать. Наоборот, немного отодвинулся и сделал что-то, от чего волосы на моей голове сами пришли в движение. Я боялась пошевелиться, чтобы не помешать магическому действу.
Вот тогда-то он и заговорил.
— Марта, я, наверное, дурак. Надо было раньше… Но я и надеяться не мог. Не мог поверить, что ты выберешь меня.
Это меня удивило.
— Почему? Ты мне с самого начала был симпатичнее остальных. Разве ты чем-то их хуже?
Он горько усмехнулся.
— По моим понятиям нет. Во многих отношениях я даже лучше многих. Только… До сих пор ни одна женщина этого не ценила. Марта…
— Что?
— Я тебе действительно нравлюсь? Ну хоть немножко…
