Правильно: мы разговаривали, шепча друг другу на ухо, а это неприлично не только за столом. Ну ничего: вечерком все обсудим подробно, а я до этого момента поднакоплю информации. Лишь бы моя подслушивалка сработала как надо.
После обеда бал продолжился. Горан какое-то время оставался в зале, а затем исчез вместе с фар Арвилем. Я же потратила предоставившуюся передышку на то, чтобы найти выгодное место, где мое подслушивание не привлечет ничьего внимания.
Конечно, фасолинку у меня в ухе сторонний наблюдатель не засечет, но вот странная девица, сидящая как истукан с разинутым от усердия ртом, может его заинтересовать. Мне нужно укромное место в радиусе сорока локтей от королевского кабинета.
Лилиана и на этот раз подсказала: оранжерея. Коридоры, ведущие в нее и в кабинет, разные, никто не догадается, зато эти два помещения разделены всего одной лестницей в стене. А сходить полюбоваться экзотическими растениями — это для гостей обычное занятие. Она сама меня проводит, ведь я же ее учительница.
Я понимала, что девушка просто хочет быть первой, кто услышит, о чем договариваются король с послом, но пойти в оранжерею с Лилианой было хорошей идеей. Если кто-то ненароком там появится, она отвлечет внимание.
Через несколько минут после того, как король ушел на переговоры, Лили сообщила Рихарду, что хочет мне показать свой любимый цветок: он как раз расцвел. Теперь наш поход в оранжерею оправдан со всех сторон.
Больше всего я боялась за фасоль, но она, как ни странно, не подвела. Стоило мне сдавить ее в руке и сунуть в ухо, как я услышала тихий, но внятный голос. Говорил король:
— Я польщен предложением Его Величества Губерта. Принцесса Розамунда достойна восхищения и стать ее мужем — мечта любого. Но принцесса Ксения уже несколько лет считается моей невестой…
— И вы до сих пор на ней не женились, Ваше Величество. Почему?
— Ну…, — затянул Горан, — Она… Или скорее я…
— Вы не влюблены в свою невесту, Ваше Величество, вот и все. Вы привыкли думать о ней, как о чем-то неизбежном, а это не добавляет энтузиазма.
— Должно быть вы правы, фар Арвиль. Но разорвать помолвку… Не хотелось бы так оскорблять Ксению и ремольский королевский дом. Они нам все-таки родня.
У Эберхарда на все был готов ответ.
— А если она сама это предложит?
— Тогда я, наверное, порадуюсь. Хотя будет обидно. А на чем основана ваша уверенность в том, что она от меня откажется? У вас есть основания?
— Я никогда бы не обратился к Вам с непроработанным по всем каналам предложением. Изначально мы планировали предложить брак принцессы Лилианы с наследным принцем Губертом. Но он отказался, потому что влюблен в Ксению. Они познакомились в прошлом году на юбилее лиатинского монарха и теперь переписываются. Пожениться им мешает только то обстоятельство, что она — ваша невеста.
Ответ Горана был не в тему и голос короля звучал так, как будто человек никак не может собраться с мыслями.
— Не помню, почему я тогда не присутствовал. Ведь хотел встретиться с невестой на нейтральной территории.
— Вы в тот момент усмиряли мятеж в провинции, Ваше Величество, и не смогли приехать. Так вот, учитывая вышеизложенное, мы разработали план, который бы всех устраивал.
— Мы — это кто?
— Его Величество Губерт, Его Величество Грегуар, их канцлеры и министры иностранных дел, а также ваш покорный слуга.
— Понятно. Так в чем же для меня преимущество Розамунды перед Ксенией?
— Во — первых, Розамунда очень хороша собой. Она пошла в мать, а королева Катарина считается одной и самых красивых женщин континента.
Действительно, портреты жены Губерта часто печатали в газетах именно по этой причине. Я не помнила портретов ее мужа, зато с ее внешностью была хорошо знакома. Роскошная красавица — блондинка, в сто раз лучше Сильвии. Глаз не оторвешь. Если Розамунда на нее похожа…
Эберхард продолжал вещать.
— Во — вторых, она не влюблена в другого. Согласитесь, это существенно. Мать нашла у нее в столике ваш портрет, вырезанный из газеты, это тоже хороший знак. И потом самое важное: между шимасским и гремонским двором очень давно не было семейных связей. С Ксенией вы довольно близкие родственники, а государству нужны здоровые наследники.
До этого я тихим голосом транслировала все сказанное сидящей рядом Лилиане почти без купюр. Нас никто не мог слышать: в оранжерее никого не было. Но тут пошла речь о Лили и пришлось смягчать и кое-что утаривать.
— Вы меня почти уговорили, фар Арвиль. А Лилиана?
— Принц Хельмут — достойная кандидатура. Он подходит вашей сестре по возрасту и воспитанию. К тому же это не мелочь какая-нибудь, а наследник трона, будущий король.
То, что король несколько заторможен, можно было услышать даже через фасоль.
— Почему мы его раньше не рассматривали?
Ехидство в голосе посла не могла скрыть даже фасолина.
— Не знаю, Ваше Величество. Не могу даже представить, куда смотрели те, кто подбирал женихов принцессе. Хельмут — первый, на кого они должны были обратить внимание.
— У меня есть договоренность о ее браке с принцем Филодором.
