— Ваше Высочество, вы знакомы с нашей гостьей?
И смерила меня таким взглядом. как будто собралась мне гроб заказывать. Принцесса и бровью не повела.
— Да. мне ее представили на приеме.
— Кто же?
— Мой брат король! Мы имели с госпожой Мартой очень интересную беседу. Правда же?
Я подтвердила:
— Разумеется, Ваше Высочество. Наше общение навсегда запечатлелось в моей памяти.
Против короля эта грымза выступать не решилась, а принцесса радостно пригласила меня на прогулку в парк. Все ясно: она хочет что‑то сказать, но без свидетелей. А в парке можно быть на виду и одновременно встать так, чтобы никто не мог подслушать.
Все вышли через высокие стеклянные двери и оказались на широкой веранде с низкой балюстрадой из белого камня. Ее украшали каменные вазоны, в которых по почти зимнему времени не было цветов, зато зеленели какие‑то ползучие растения вроде плюща. Вдоль балюстрады были устроены низкие каменные скамьи для отдыха.
Веранда совершенно не сочеталась с дворцом, но сама по себе была очень привлекательной. С нее широкая лестница вела в парк, который мне понравился значительно больше дворца. Если дом шимасских королей по красоте и гармоничности уступал резиденции королей элидианских и даже скромному жилищу лиатинского государя, то здешний парк затмевал все, что я видела раньше.
Никаких унылых партерных парков, здесь царила сама природа. Дорожки, скамейки, фонтаны, цветники, гроты прятались среди мощных вековых деревьев, чье буйство не укрощал нож садовника. Сразу было видно: при планировке архитектор предусмотрел множество укромных уголков.
Принцесса взяла меня под руку и спустилась по лестнице на дорожку, сделав знак своей свите оставаться на веранде. Единственная, кто ее не послушался, была графиня, но стоило ей сделать пару шагов в нашем направлении, как принцесса недовольным голосом отправила ее обратно:
— Следите за моими фрейлинами, графиня. А я хочу выслушать послание моего брата без лишних ушей.
Пришлось той ретироваться. А Лилиана взяла меня за руку и потащила к ближайшему дереву, в тени которого притаился фонтан. На его бортике, превращенном в скамью, мы и уселись.
Девушка сразу перешла к делу:
— Ну, будут меня учить?
— Будут. Я предложила, чтобы вы ездили на занятия в нашу школу. Обучение индивидуальное, но школа одна на всех.
— Думаешь, он согласится? Сейчас эта дура Лажович услышит и начнет блажить: „Ах, это невозможно! Ах, это позор для принцессы! Караул, убивают!“ и все такое.
Я рассмеялась, так точно Лилиана изобразила свою статс — даму.
— А она с вами будет ездить. В качестве надзирательницы за нравственностью. Есть идея учить вас вместе с подружкой из знати, у которой тоже дар. Думаю, так вам будет легче и веселее учиться.
Принцесса радостно заверещала:
— Тогда с Миленой! Точно, с Миленой. Вон она стоит, рыженькая и в сиреневом платье. Она дочь премьер — министра и моя фрейлина. Мы дружим. Самая нормальная среди всех здешних кур. Я точно знаю, что у нее дар, только не знаю какой.
— Отлично, Ваше Высочество. Хорошо, что вы сказали про эту девушку. Я буду знать, что предложить королю.
— Марта, а что он сказал? Как объяснил, почему раньше не разрешал учиться, а теперь разрешает?
Не знаю, можно ли ей сказать про нового жениха. Может, это секрет. С другой стороны, мне никто не запрещал поведать об этом принцессе, а что не запрещено, разрешено.
И я выложила все, что мне сообщил Горан.
Лилиана надула губы:
— Скотина братец, мне он ничего не сказал. вот уж любитель все проворачивать за моей спиной! Как будто это не я должна выйти за кортальского сопляка. Фу!
— Ваше Высочество, откуда вы знаете, может, принц очень милый юноша?
— Милый юноша? Милый идиот! Мы с ним с детства знакомы, если это тот, о ком идет речь. Но у нашей кортальской родни вроде нет другого близкого по возрасту принца, кроме Филодора. Он младше меня на полгода. Сабли, собаки и кони — вот все, что его волнует. Меня он вечно за волосы дергал и подножки подставлял. А лягушку в супнице я ему никогда не забуду!
Представила себе эту картину и усмехнулась. В детстве себя так вел Марк. Сколько я от его натерпелась! И лягушек на туалетном столике, и жуков в голове моей любимой куклы, и тараканов под одеялом, и ежика в комоде. Я уже не говорю о порванных и залитых чернилами учебниках. Но сейчас это вполне приличный и здравомыслящий мужчина.
— Вы давно виделись в последний раз?
— Лет семь тому назад.
— Ну вот. Думаю, с тех пор он вырос и поумнел. А свадьба состоится еще через четыре года. Принц станет совсем взрослым юношей, умным и красивым. Я слышала, что кортальским принцам дают прекрасное образование. Во всяком случае это лучше, чем имперец. По крайней мере я так думаю.
— Да уж… В Империю я бы ни за что не поехала, лучше умереть. Там, говорят, такие жуткие порядки… А жених! Представляешь, ему уже сорок два! Древний старец! Кошмар! Даже думать не хочу. Тогда уж лучше Филодор.
Я не стала расстраивать принцессу, напоминая, что, по сравнению с сорокадвухлетним старцем, наш ар Арвиль вообще древнее ископаемое. Ему уж точно больше пятидесяти. Маг!
