Еда на нас подействовала или что еще, но после подогнанного нам Конрадом сытного обеда наконец удалось навести порядок в умах и бумагах.
Стало ясно, что пока, до нового учебного года, нам удастся ввести три, максимум четыре новых предмета. Шесть, если удастся убрать Сильвию и еще одного красавца, преподававшего обережную резьбу по камню. На это хватит текущего финансирования. Преподавание еще десяти предметов было решено отложить на новый учебный год.
Но познакомиться с кандидатами надо было не откладывая, тем более что еще трое нам нужны на замену тех, кто учил студентов без достаточных на то оснований. Мы составили очередной список, а также разложили анкеты по кучкам и к каждой прикрепили бирку с названием науки. Затем Рик еще раз пролистал анкеты и сказал задумчиво:
— Элидиана, Кортал и Мангра. Три столицы. На один город — один выходной и два дня сверху. Едем мы с Мартой или все втроем?
Конрад тут же отозвался:
— Едем все втроем… Работать будем парами: двое трудятся, один отдыхает. Придется отсмотреть кучу народа, а это не так просто, как кажется.
Ректор согласился с доводами друга.
— Хорошо. надо будет пригласить людей на собеседование. Составь график, Марта, и готовься к поездке. К трем поездкам. До зимнего солнцестояния, до начала сессии мы должны разобраться с этим делом.
Он расслабленно улыбнулся, радуясь тому, что пытка закончилась. Ха, размечтался. Раз уж я его поймала, не отпущу, пока не обсужу все! Решительно все, до точки.
Заговорила нежным голоском хорошей девочки (мама бы одобрила):
— Рик, у меня есть еще очень личный вопрос. Мы могли бы его сейчас обсудить?
И кинула выразительный взгляд на Конрада. Мол, уйди, не мешай. Тот посмурнел, запечалился, но молча поднялся и вышел, не сказав ни слова. Пойманный в ловушку ректор не смог отказаться от разговора. Только глядел на меня жалобно. Причина такого поведения мне была неясна.
Уже хотела открыть рот и заговорить о принцессе, как он скосил глаза в пол, прижал руку к груди и, чуть не плача, выдал:
— Марта, ты меня простишь? Умоляю, скажи, простишь?
— За что? — растерялась я.
— Так ты не о короле пришла со мной поговорить?
О короле? Ой, что‑то мне все это не нравится. И чем дальше, тем больше. Оставлять такие вопросы невыясненными не в моих правилах. Я, конечно, Рика прощу, но хочу знать, за что.
— А что не так с королем?
До ректора вдруг дошло, что я ничего не знаю. Лицо сразу разгладилось, повеселело. Кажется, сейчас мне будут ездить по ушам.
— Только не надо врать, Рик, я отлично отличаю правду от лжи в твоем исполнении.
Он попытался увести разговор.
— Ну вот, а говорила: магией не владеешь. Отличать правду от лжи — это же самая что ни на несть ментальная магия!
— Может быть. Но сейчас я хочу услышать правду: за что ты хотел, чтобы я тебя простила?
Он снова потупился и едва слышно произнес:
— Там, на балу, Горан ко мне подошел и сказал открытым текстом: если я, как твой непосредственный начальник, поддержу его притязания и не буду мешать ему тебя добиваться, то школа может рассчитывать на очень щедрое дополнительное финансирование. Ну, и я ему обещал не чинить препятствий.
Мило. Думаете, меня это удивило? Да ни капельки. Что‑то такое я и предполагала. Оставалось выяснить подробности. Почему‑то же он не стал претворять в жизнь королевский план? А Рихард, сказав самое трудное для себя, разошелся.
— Марта, пойми… Я так рассуждал: ты взрослая умная женщина, не девственница какая‑нибудь, у тебя никого нет. Король у нас мужчина красивый, даже очень, не сволочь и не дурак… Что он женщин не уважает, так тут традиция такая. Но ты и против воли себя уважать заставишь, у тебя этого не отнять. А он говорил, что с твоим умом и талантом тебе бы не в школе сидеть, а на троне. Или рядом с троном. Ну вот… А когда вы танцевали, ты не отрываясь в глаза ему глядела. Мне показалось, что у вас дело идет на лад, я поэтому и предложил переночевать во дворце.
Что‑то у меня картинка опять не складывается.
— Рик, но ты же, вроде, передумал. Ни разу не сватал мне короля в постель, хотя, в сущности, мог и надавить. Да хотя бы объяснить все, как теперь это делаешь. Не могу гарантировать, что я бы согласилась, но шанс был. А ты мне ни слова ни сказал, не стал меня уговаривать.
Он вдруг с достоинством поднял голову и посмотрел на меня сверху вниз.
— Не стал. Потому что твое колечко увидел. Черное, обуглившееся. И мне стало страшно, наверное, страшнее чем тебе. Ты‑то не знала точно, чем рискуешь, а я насмотрелся на наших ведьм, которых король обольщал. Умнейшие женщины стали полными кретинками. Только что под себя не ходили и слюни не пускали, а так… А ты даже не ведьма. И потом, Конрад меня чуть не убил. Он сразу все понял и готов был разнести дворец по кирпичику. Если бы ты и впрямь пострадала, боюсь, Шимассе нужно было бы срочно искать нового короля.
