– Вон, видишь большое здание? Это НИИ СИСТЕМ. Тут мама программистом работает, то есть работала. Она пишет, то есть писала программы для большой ЭВМ в несколько этажей. У нас дома всегда было полно «распечаток», такой длинной как обои бумаги с нолями и единичками. И еще перфокарт картонных с дырочками в промежутках между теми же единичками и нулями на них напечатанными. И как мы только эту бумагу и картон не использовали! Бумага была отличного качества. Белая, ровная, с круглыми аккуратными дырочками по обоим краям. На задней стороне можно было рисовать и писать бесконечно. Представь, какие длинные можно было делать рисунки, если у тебя под рукой метров пятнадцать белейшей бумаги?
Ну, я и рисовала на ней целые панорамы и бесконечные сюжеты один за другим. После такого поля для творчества, альбомного листа А4 всегда было мало. Формат А4 просто клочок жалкий, по сравнению с той бумагой для ЭВМ. А из перфокарт, кстати, отлично было клеить поделки. Тонкий и прочный картон, правда в некоторых местах кучно в прямоугольную дырочку, но это тоже прикольно бывало. Клеишь какой-нибудь домик из картона, а на нем рисунок из дырочек, забавно.
А еще мама нам записки на кухонном столе на перфокартах оставляла. Все эти унылые напоминалки: «Купите хлеба, деньги под запиской», «Суп в холодильнике» или «Винегрет в синей кастрюле». Или «Тыквенная каша под одеялом на кухонном столе». Это она в основном для брата младшего в его школьные годы писала. Я и так найду. А у него, как у всех мужчин, поломка бытовой ориентации в домашнем пространстве. Ни носки свои на полке сам найти не может, ни еду в кастрюле или холодильнике. И у отца так же. Вечно их «собирать» и им «накрывать на стол» приходилось, сами не управятся, так и будут голодные сидеть или в грязных носках из дома уйдут.
Кучерявый кивнул, и усмехнулся.
– Знакомо. А мама не говорила, какие именно программы писала?
– Может и говорила, да я что понимала то? Один раз только помню, она особенно серьезная и задумчивая дома ходила и все в тетрадку какие-то пометки делала. Отец спросил, о чем она думает. А она сказала, что оборонный заказ в институт поступил. Толи траектории каких-то ракет, толи разведывательных спутников, они там рассчитать должны были. Не помню. Помню, что мама на работе задерживалась в то время часто, это да. И папа за ней на наших зеленых жигулях ездил к институту, чтобы она с работы затемно одна не ходила и на остановке долго не ждала автобус. А нам с братом все повторял: «Потерпеть нужно. Оборонный заказ. Сделают и мать дома будет чаще». Хотя, какой с нее дома толк, что она будет чаще? Все равно, думает все время о чем-то, как ни здесь. То с отцом поругается. То на кухне запрется. То с братом поласкается. Для меня так вообще, что есть она дома, что нет. Странные люди математики! Брат, кстати, в нее вырос. Тоже «программер». Тоже математик.
– А отец кем работал?
– Отец был инженер-механик, специалист по промышленным холодильным установкам. Он в Институте вычислительной техники и точной механики работал. Налаживал и обслуживал холодильные установки для промышленных ЭВМ. По всей стране в командировки ездил. Он и в Риге, и в Москве, и в Ленинграде, запускал большие ЭВМ. Там такое дело, что когда идет запуск, вроде все должно на бумаге работать, а на деле часто не работает и не понятно почему. Вот он был человеком, который находил почему и исправлял. Слушалась его техника, понимаешь? Чутье у него техническое было. Дома кипы дипломов и свидетельств о рацпредложениях валялись. Он ими не гордился, а бабушка гордилась. Собирала их в специальную коробочку. Я бабушку сейчас понимаю, единственный сын! Умный, талантливый. Я бы тоже собирала грамоты в коробочку и гордилась.
А мама посмеивалась и над папиными достижениями, и над бабушкиной гордостью. Она– то вообще, как не от мира сего была. И кстати, когда папе для рацпредложения нужно было сделать и официально оформить математические расчеты, он маму просил. Она делала. Папе расчеты были не нужны, он в уме и на глазок сделает и у него работает. А другие вроде все рассчитали, а техника не включается и все. В руках у отца талант был. А у мамы в голове. Разные они очень были. Отца на работе ценили, премиями и квартирами награждали, и машины он покупал вне очереди. А мать никогда не светилась, у них только начальник лаборатории Отто, что-то от их совместной в лаборатории работы имел и все. И знаешь, похоже, мать это устраивало. Я не знаю, почему.
– А у мамы родители кто были?
