На Уагадугу спускались сумерки. Мавританский дворец Мамеда был расцвечен китайскими фонариками. На мраморной лестнице расположился фольклорный ансамбль, а на лужайке возле бассейна абсолютно пьяный и столь же голый Дуглас под рокот барабанов в компании восьми голых же негритянок изображал танец живота. Мамед, ностальгически улыбаясь, сидел в плетеном кресле и тихо приговаривал:
– Ох, Майкл, ты все такой же.
Наконец, Дуглас упал в бассейн и моментально уснул.
Едва тропическое солнце позолотило верхушки пальм и первые крики диких фламинго разорвали предрассветную тишину, репортер скандальной хроники Майкл Дуглас разлепил веки, перевернулся на правый бок и тихо застонал. Ему было очень плохо.
Но Мамед уже торопил:
– Тебе пора уходить, Майкл, у меня есть информация о том, что в городе тебя уже ищут. Вот рекомендательные письма к вождям.
Дуглас насколько мог в своем состоянии горячо поблагодарил друга, занял у него еще три тысячи, вышел на улицу, поймал велорикшу и вскоре углубился в джунгли, пробиваясь в сторону границы Берега Слоновой Кости знакомой ему одному тропой.
В кают-компании командир «Прогресса» и его старший помощник склонились над звездными картами. Вошел адъютант и доложил:
– Мы вышли на заданную орбиту. Двигатели работают в режиме коррекции.
– Прекрасно. Всем отдыхать, кроме дежурной бригады.
Когда адъютант вышел, по лицу командира пробежала тень. Он еще больше ссутулился и хрипло произнес:
– Теперь мы можем только ждать.
Серые Карлики еще даже и не догадывались о том, что должно произойти.
Вдыхая утреннюю свежесть, Сирил пружинистой походкой подошел к свернувшемуся в спальном мешке Гудвину и пнул его ногой:
– Вставай, старая задница! Посмотри, какой восход.
Гудвин, не открывая глаз, тут же заныл:
– Отстань от меня, я спать хочу.
Ковердейл, уже успевший наловить змей к завтраку, подошел к зоопсихологу, влил в него рюмку виски и ласково потрепал по холке:
– Можешь, конечно, оставаться, но вряд ли это положительно скажется на твоем здоровье. Позавтракаем и в дорогу. Надо достичь цели засветло.
Недовольный Гудвин наконец-то с большим трудом освободился из спального мешка, все время путаясь в молниях и тесемках, и огляделся по сторонам. Неподалеку О" Брайен проводил с коммандос утреннюю зарядку, а разжалованный сержант Пепперс сидел у огромного котла и покряхтывая чистил корни маниоки. Ширли и Катрин направлялись куда-то, обмотавшись махровыми полотенцами. Молодцы Ковердейла с гоготом разминались перетягиванием толстенного пенькового каната. Дик и Драган перекидывались в карты, а старик Хэнк, как обычно, делал очередные записи в своем потрепанном журнале. Гудвин с досадой отметил таинственное отсутствие лейтенанта Харрисона, единственного, по сути, симпатичного зоопсихологу человека, понимавшего его во всем и всегда.
– Харрисон, где ты? – позвал Гудвин.
– Я здесь! – раздался откуда-то с неба голос авиатора.
Гудвин задрал голову и увидел привязанный к ветке баобаба спальный мешок, внутри которого что-то трепыхалось. Усилиями всей экспедиции его удалось снять, после чего Гудвин недоуменно спросил:
– Как тебя туда занесло, дружище?
– Так ты же сам меня подвесил, опасаясь, что меня искусают змеи.
– Ну и надрались же мы вчера, – резюмировал зоопсихолог. – Скажи еще спасибо, что я не закопал тебя в землю.
– Бросал бы ты свои попойки, – сказал Сирил. – У тебя слишком больное воображение.
– Если бы я не пил, – буркнул себе под нос Гудвин. – то давно бы сошел с ума от вашего идиотизма. Пращуры какие-то… Карлики Серые… Энтропия… Двинуться можно. Куда же это зверье подевало мой виски? Харрисон!
– Чего?
– Через плечо! Пить будем?
– Будем.
– Ну иди – у Ковердейла выпроси чего-нибудь.
В то время, пока вся компания разбиралась с непутевым пилотом, Ширли и Катрин углубились в чащу и спустя несколько минут достигли небыстрой реки. Они вошли в воду и с удовольствием принялись омывать свои чудесные, словно отлитые из бронзы, тела. Внезапно раздался оглушительный выстрел, девушки взвизгнули, обернулись, инстинктивно прикрыв руками свои прелести, и увидели падающую с дерева огромную черную пантеру. Вслед за этим из кустов чертыхаясь вывалился молодой человек мужественной наружности с дымящимся револьвером в руке.
– Надо же – попал! – с искренним удивлением произнес он. – Это купание могло стоить вам жизни, милые дамы. Здесь вам не Гайд-парк. Кстати, что вы делаете сегодня вечером?
– Сегодня вечером мы спасаем человечество, – хихикнула Ширли, уже успевшая накинуть полотенце. – И между прочим, не в моих правилах знакомиться с мужчиной на улице.
– Сожалею, мэм, я никогда не позволил бы себе нарушить ваше уединение, если бы не эта дикая кошка.
– Достойное оправдание. Ширли Уайт. Моя подруга – Катрин Денев.
Молодой человек щелкнул каблуками, чуть не упав при этом, и отрекомендовался:
– Майкл Дуглас, известный борец за права негров.
Внезапно кусты ощетинились стволами винтовок и автоматов.
– Бросай оружие! – раздался душераздирающий крик Сирила.
