— Что вы сделали с моими ботинками? Куда делись шнурки? И где моя перевязь? Теллопс — хитрый демон. На этот раз нам нужно хорошенько подготовиться.
— Твоя перевязь у меня. Она сейчас внизу. — Я взял отца за руку и усадил его обратно на кровать. — Посиди минутку. Скажи, как ты себя чувствуешь. Ты получил несколько ударов по голове. Ты помнишь что-нибудь про Путь?
— С Путем все в порядке. Я его нарисовал в конечном результате.
— В результате чего?
Отец моргнул; взгляд его сделался отрешенным.
— Устал. Есть хочу. — Он оглядел комнату, как будто видел ее в первый раз. — Где я?
— На постоялом дворе, — успокаивающе произнес я.
Он повторяется… и мысли его путаются. Потом я взглянул на дверь. С кем там заболтался старый док Хэнд? Возможно, он сумеет нам помочь.
Отец нахмурился.
— Я… я уже спрашивал об этом, верно?
— Да, — подтвердил Эйбер, складывая руки на груди. — Попытайся сосредоточиться, па. Что там такое с Теллопсом?
— С Теллопсом? — Отец взглянул на меня. — Я убил его, Локе?
— Я не Локе, я Оберон. И я не знаю, убил ли ты его. Вы с ним дрались?
— Да…
— Тогда мы достаточно скоро это выясним. Отец вскочил.
— Он ушел!
Он вырвал руку и принялся метаться по комнате, словно зверь по клетке.
— Ты помнишь, кто я? — спросил я. Он взглянул на меня.
— Хватит играть в игрушки, мальчик мой. У нас сейчас нет времени на всякую чепуху. Нам нужно отыскать Теллопса, прежде… — Он нахмурился. — Уже может оказаться слишком поздно. Посмотрим, посмотрим…
Я оглянулся через плечо. Лестницу я не видел, но услышал медленно приближающиеся тяжелые шаги.
— Путь! — внезапно произнес отец. Глаза его резко округлились. — Ты пытался убить меня…
— Нет, отец. — Я быстро рассказал ему, что произошло. Я не был уверен, насколько он понял мой рассказ, но он слушал, время от времени покачивая головой. Нашу схватку я постарался описать покороче — незачем лишний раз тыкать его в это носом.
— Прости, мальчик мой, — сказал он. — Я… я был не в себе.
— Теперь тебе лучше, — успокаивающе сказал я.
— Да.
Тут в комнату, тяжело ступая, вошел коренастый седой мужчина, с головы до ног — от шляпы с круглыми полями и плоской тульей до остроносых туфель — одетый в черное. В одной руке у него был небольшой черный саквояж, в другой — трость.
— За мной посылали?
Он дружелюбно улыбнулся и приветствовал каждого из нас кивком.,
— Да. Вы, должно быть, док Хэнд.
— Именно. Это вы пациент? — спросил он, обращая на меня внимательный взгляд водянистых голубых глаз.
— Нет, наш отец, — сказал я, повернувшись и указав на отца. — Лорд Дворкин.
— Лорд? — Док Хэнд приподнял кустистые брови. — Нечасто ко мне обращаются аристократы.
— Убирайтесь, — бесцеремонно заявил отец, указав на дверь. — Вы мне нужны не больше, чем дырка в голове. Точнее, меньше.
Док Хэнд хмыкнул и поставил саквояж на кровать.
— А вот об этом, ваша светлость, предоставьте судить мне. Значит, говорите, припадки?
— Оберон… — предостерегающе произнес было отец.
— Ему, похоже, стало намного лучше, — почти виновато сказал я доктору.
— Со мной все в порядке, — огрызнулся отец.
— Вздор. — Док Хэнд наклонился и внимательно взглянул отцу в глаза. — Вы совершенно определенно не в порядке. У вас сотрясение, сэр. Я это ясно вижу по глазам. Вас изрядно избили… я бы предположил, что дважды, если судить по виду синяков. Один раз вчера, и один — сегодня утром. Сотрясение вы получили вчера. Ну так как, позволите вы вас лечить, или мне придется попросить этих крепких парней посидеть на вас, пока я буду работать?
Отец обвел всех гневным взглядом. Я постарался напустить на себя вид спокойный, но угрожающий. Пожалуй, сотрясение многое объясняло.
— Ладно! — в конце концов рявкнул отец и сел на край кровати. — Давайте, приступайте!
Я посмотрел на доктора с восхищением. Я впервые видел, чтобы кому-то удалось успешно шантажировать отца. На Эйбера это явно произвело не меньшее впечатление.
Доктор хмыкнул и поочередно приподнял отцу веки, внимательно изучая глаза. Потом ощупал отцу голову, выискивая шишки. Потом отступил на шаг.
— Припадки? — сказал доктор. — Я не вижу ни малейшего их признака. Зато вы тот еще драчун. Я вижу шрамы от десятков схваток, полученные за много лет. Но кто устроил вам такое сотрясение, а? Тут не было драки. Кто-то ударил вас сзади… внезапно?
— Я… я не помню, — сказал отец.
— Не удивляюсь. — Док Хэнд посмотрел на нас с Эйбером. — Парни? Есть какая-нибудь идея?
— Нас там не было, — сказал я.
Прежде чем я успел ему помешать, доктор схватил меня за правую руку и повернул ее. На ней по-прежнему красовались две свежие резаные раны, оставшиеся после драки с отцом, одна на тыльной стороне запястья, вторая на предплечье.
Доктор поцокал языком.
— Ты дрался, паренек. То ли лупил своего папашу, то ли защищал — вот в чем вопрос.
— Вы наблюдательны, — сказал я, отдергивая руку. От взыскательного взгляда старого доктора мне было как-то не по себе. — Но в вас нуждается мой отец, а не я.
— О, я лечу всех, кто нуждается в лечении, — хохотнул доктор. — Ты будешь следующим, паренек.
