Фреда кивнула, потом вытащила свою колоду Карт. Сверху лежала сделанная отцом карта с изображением гостиничного номера Фреды. Сестра сосредоточилась на изображении и, когда оно ожило, провела нас через него.
Наверное, она заранее планировала прихватить меня с собой при возвращении. У стола рядом стояли два стула, как будто ожидали нас. Фреда уселась и указала мне на второй.
Потом она вручила мне свою колоду, рубашкой кверху. Я, не дожидаясь просьбы, перетасовал Карты и вернул Фреде. Мне уже доводилось видеть, как она читает по ним будущее. Уж не это ли у нее на уме?
Фреда положила колоду и перевернула первую Карту. На ней был изображен наш брат Локе, погибший как герой при обороне Джунипера. Фреда на миг коснулась кончиками пальцев гладкой, напоминающей кость поверхности Карты, потом спрятала ее в низ колоды.
— А почему ты не попробовала связаться с ним? — спросил я.
— Но Локе же мертв. Мы кремировали его тело.
— Не смеши меня. За последнее время мне столько раз врали, что стало трудновато во что-то верить. Судя по тому, что мне известно, вполне могло случиться, что в Джунипере Локе подменили двойником. А сам он сейчас сидит в какой-нибудь башне и ждет, пока его спасут.
Фреда снова вынула Карту Локе. Она подняла ее, минуту сосредоточенно смотрела на изображение, потом пожала плечами.
— Глухо.
Она положила Карту лицом вниз на стол рядом с собой и взяла следующую. На ней была изображена красивая длинноногая женщина со светлыми рыжеватыми волосами — Сиара. В Джунипере мы едва обменялись с ней парой слов.
— Глухо, — повторила Фреда.
Потом она взяла следующую карту. Фенн. Она подняла ее, заколебалась.
— Как будто… почти!
Я поспешно встал рядом с ней, подавшись вперед, чтобы лучше видеть. Когда мы оба сосредоточились, я почувствовал слабое ощущение движения. Принадлежало ли оно Фенну? В этом я не был уверен.
В конце концов мы сдались. Нам не удалось обменяться с Фенном ни единым словом, но что-то все-таки в этой Карте чувствовалось.
— Вот видишь! — воскликнула Фреда. — Я не ошиблась! Ты тоже это ощущаешь.
Я согласился, что да, ощущаю.
— Но почему же мы тогда не можем до него дотянуться?
— Да мало ли почему? — отозвалась Фреда. — Из-за дальности расстояния. Из-за Логруса. Из-за того, что Фенн без сознания или намеренно блокирует контакт. Необходимо, чтобы отец сделал мне новую колоду Карт, опирающихся на силы Узора!
— Я скажу ему об этом сразу же, как только увижу. Давай теперь попробуем, что с остальными.
Фреда взяла следующую Карту. Пелла. У них с Фредой была одна мать.
— Ничего… — сказала она.
Мы перебрали всю колоду, но ничего больше не добились.
Хотя нам и не удалось вступить в контакт с Фенном, я вернулся в Амбер преисполненным оптимизма. У меня вдруг появилась надежда увидеть живыми еще некоторых моих братьев и сестер.
Я с новым рвением взялся за работу и провел остаток дня, осматривая фундамент замка в компании с архитектором, неким Ялсефом Игаром, хилым на вид пожилым человеком, которому принц Мариб дал наилучшие рекомендации. И действительно, я обнаружил, что его чертежи почти безукоризненно передают мои мечты о замке.
Устроенный мною сегодня разнос с угрозами просто-таки чудесным образом простимулировал надсмотрщиков. Теперь артель из ста пятидесяти рабочих трудилась в поте лица, сгребая землю в кучи, скатывая валуны вниз по склону и вырубая деревья, кусты и подлесок. После того как с деревьев обрубались ветки, упряжки мулов тащили бревна на новую лесопилку, расположенную в полумиле от реки.
— Привлеките к делу больше людей, — сказал я Игару. — На работу вам отводится год. Сократите этот срок вдвое, и я заплачу вам втрое.
— Втрое? — ахнул архитектор.
— Золотом.
— Я сделаю все, что смогу, ваше величество!
Я кивнул:
— Хорошо.
Минут десять понаблюдав за рабочими, я вернулся к себе в шатер. На столе лежал новый комплект чертежей первого этажа, ожидая моего просмотра. Я начал проглядывать их — и ощутил контакт.
Я поднял голову, открыл сознание и обнаружил, что меня с нетерпением поджидает отец.
— Вот. — Он швырнул мне Карту, и я машинально поймал ее. — Поторопись!
— Папа… — начал было я.
— Свяжись со мной потом.
И он разорвал контакт, прежде чем я успел хоть что-то добавить. Отец в своем амплуа. Никогда никому не дает слова сказать, если это не соответствует его целям.
Он перебросил мне свеженарисованную Карту — и на ней был изображен Путь, светящийся синевой на фоне камня, с деревьями и кустами на заднем плане. На ощупь краска казалась слегка липкой. Карта еще не успела до конца высохнуть.
Меня пробрал озноб. Отец велел поторопиться. Неужели Утору как-то удалось добраться до Пути?
Я выхватил меч из ножен, потом сосредоточился на изображении. Рисунок быстро ожил. Я прыгнул вперед.
Очутившись на краю Пути, я притормозил. Вокруг царила тишина. Цвета были насыщены жизнью; каждая черточка, каждый штрих — от листвы деревьев до последней травинки — были острыми, словно нож.
