Я обыскал труп, наткнулся на что-то твердое и холодное и извлек его. Это оказалась пара Карт. На верхней была нарисована какая-то площадь во Владениях Хаоса. Дома, изогнувшиеся под странными углами, и небо странного цвета. Я не стал присматриваться; мне совершенно не хотелось, чтобы изображение ожило. На втором был изображен коридор рядом с моей дверью.
Итак… это существо шло сюда, подготовившись. Карты должны были обеспечить ему проход в замок Амбер и дорогу к отступлению — после того, как оно меня убьет.
Это подтвердило мои наихудшие подозрения.
Его послал кто-то из моих родственников.
Я очень внимательно изучил Карту с изображением коридора. Детали были выписаны без особой тщательности, и в движениях кисти чувствовалась спешка, но, однако же, я ощущал исходящую от Карты силу. Чья же это работа? Я видел Карты, нарисованные и Эйбером, и отцом, но они по сравнению с этими были безукоризненно отшлифованными произведениями искусства. Мог ли кто-нибудь из них намеренно замаскировать свою работу? Или, может, еще кто-нибудь из членов семьи обладает талантами, необходимыми для создания Козырей?
Фенн? Не исключено. Он ведь пытался нарисовать Козырь собственной кровью. Однако же… какие у него причины желать мне смерти? Его хозяин, Сухай, похоже, желал видеть меня живым и здоровым.
Блейзе? Я никогда не слыхал, чтобы она рисовала Карты. Коннер? Фреда? Эйбер? Я задумался.
Да, я и сам нарисовал Карту. Это был всего лишь грубый набросок на стене, и тем не менее он сработал. Возможно, всякий, связанный в силу рождения с Логрусом или с Путем, способен создать живую Карту при наличии времени и достаточно сильных побудительных мотивов. Надо будет расспросить об этом Эйбера.
Может, шпион Хаоса проник в Амбер под видом рабочего? Это казалось вполне возможным. Он осмотрелся, поработал в коридоре, куда выходила дверь моей комнаты, а потом во время отдыха нарисовал Карту.
Я выволок тело в коридор и позвал нового слугу, которого мне предоставил Эйбер. Денис примчался на зов босиком и в ночной рубахе.
— Сир? — вопросительно произнес он, с ужасом глядя на труп.
— Прими к этому меры, — сказал я, слегка подтолкнув труп ногой. — Осторожнее с ножами. Они отравлены.
— Да-да, конечно. Гхм… Сир… Леди Фреда просила, чтобы ей сообщали обо всех странных происшествиях. Следует ли мне поставить ее в известность?
— Почему бы и нет? Полагаю, покушения на убийство еще не успели стать здесь заурядным явлением. — Я улыбнулся с мрачным весельем. Конечно же, Фреда уже начала создавать сеть соглядатаев и информаторов. И мне трудно было винить ее за это — особенно с учетом заговора, таящегося в недрах семьи.
Не говоря более ни слова, я вернулся обратно в постель. Я не стал ни раздеваться, ни гасить парящий в воздухе светящийся шар, а просто рухнул поверх одеяла. Откуда-то у меня взялось ощущение, что на эту ночь происшествия еще не исчерпаны.
Я мимоходом погладил кольцо. Спикард спас мне жизнь. Но как же он все-таки попал ко мне на палец?
Пять минут спустя ко мне в дверь негромко постучали.
— Войдите! — отозвался я, садясь. Да, Фреда времени не теряет.
Однако же это оказался Эйбер; он приоткрыл дверь и засунул голову в щель.
— Пойдем со мной, — мрачно произнес он. — Фреда хочет тебе кое-что показать.
— Хорошо.
Я вышел в коридор. Судя по халату и растрепанным волосам, Эйбера поспешно разбудили и выдернули из постели.
— Ты сказал — Фреда? Где она?
— Работает внизу.
Он двинулся в сторону главного зала. На стенах коридоров были закреплены зажженные факелы.
Стражники, несшие караул у выхода во внутренний двор, вытянулись по стойке «смирно» и вскинули пики. Я коротко махнул рукой, и они немного расслабились.
Эйбер двинулся в левое крыло — насколько мне было известно, пустое. Здесь, как и в большей части замка, коридоры пока что представляли собой неоштукатуренные каменные стены и полы из широких досок. Пока здесь все будет приведено в порядок, пройдет еще не один месяц. Внешние стены и укрепления важнее. Мелочи наподобие паркетных полов или панельной обшивки стен могут подождать.
— Сюда.
Эйбер открыл небольшую дверь справа и зашел внутрь.
За дверью обнаружилась небольшая квадратная комната. В углу стоял фонарь. В его неровном, мигающем свете я увидел тело неудавшегося убийцы; оно лежало точно посередине большого круга.
Когда я вошел, Фреда, стоявшая на коленях, как раз заканчивала рисовать круг черной краской. Затем она принялась писать снаружи круга какие-то руны.
— Что ты делаешь? — с интересом спросил я. Я никогда еще не видел ничего подобного. Я пригляделся к рунам, но так и не смог понять, что они означают. Видимо, это было что-то, связанное с магией.
— Если мы хотим его допросить, нам нужно поймать в ловушку его дух, — будничным тоном пояснила Фреда.
Я приподнял брови.
— В смысле — призрак? Мне еще только не хватало бродящего по замку привидения убийцы!
— Глупыш. Отойди в сторонку, пока я не закончу приготовления. И не размажь круг — краска еще не высохла.
— Это безопасно? — поинтересовался я у Эйбера.
