В коридоре послышался топот и кто-то крикнул «он здесь!» – чужаку этого хватило, чтобы он метнулся молнией, и сцапал ближайшее, что к нему находилось – погнутую ложку из мойки, где громоздилась, дожидаясь своего часа, гора немытой посуды. Он замахнулся. «Тридцать пятый» резко присел, и столовый прибор, просвистев у него над головой, встретился с тем, кто первым ступил было на порог кухни. Крик боли, и последующие ругательства заглушил новый грохот – чужак пнул ведро с мутной водой, пуская насмарку и те небольшие успехи в уборке, которых успели достичь наказанные. Мимо «двадцать второго» пронеслось трое человек, и он снова посторонился, не мешая взрослым серьезным людям поскальзываться и падать на мокром кафеле в свое удовольствие. Новичок рванул обратно к двери, наступая на образовавшийся живой холм безо всякого стеснения, и, сиганув в коридор, сцепился с кем-то уже там. На полу еще стенали, держась за разные части организма, и поливая все вокруг – а особенно беглеца – распоследней руганью.
«Тридцать пятый» выглянул в коридор. «Двадцать второй» не видел, что там разворачивались за события, но на лице его товарища, которое обзору было доступно, возникло выражение почти что восхищения.
***
– Клянусь тебе, весь коридор, и вся лестница вниз – все черное от копоти!..
– Ну и что же? – «двадцать второй» поднял глаза от книги. Он сидел на перевернутом ведре, пока «тридцать пятый» расхаживал перед ним туда и сюда, заложив руки за спину.
– Что надо было сделать, чтобы учинить подобное?!
«Двадцать второй» пожал плечами, не то сообщая, что он не знает, не то, что вариантов бесчисленное множество.
Несколько часов назад они выглядывали в щель кухонной двери, пользуясь тем, что в общем учиненном бедламе никому нет до них дела, и наблюдали, как мимо несколько человек несут брыкающийся и рычащий тряпичный узел – кажется, его спеленали в несколько слоев, и теперь волокли, взявшись с разных сторон. Добравшись до подвала, странная процессия, судя по звукам, избавилась от ноши, раскачав ее и зашвырнув подальше, причем та отчаянно сопротивлялась даже в полете. Наверх они поднялись с опустевшим комом тряпья. Наказанные снова проводили их взглядами, переглянулись, и скрылись на кухне окончательно. Было очень удачно, что они и так уже были наказаны, и, когда кто-нибудь заглядывал, то видел только их согнутые спины. В лужах тонули тараканы, а «тридцать пятый» ворчливо командовал им недавно выученное и приглянувшееся ему своей звучностью «полундра!» а так же велел выметаться к чертовой матери вон. Заведующий пищеблоком поглядел на этот цирк, буркнул себе что-то под нос и удалился, и, едва дверь за ним затворилась, «тридцать пятый» немедленно шепотом поинтересовался, что тот сказал.
– А?.. – «двадцать второй», как оказалось, и не слушал. – Что?
– Он так мудрено выругался что ли?..
– Как?
«Тридцать пятый» повторил.
– Нет, это не ругательство.
– А что?
– Это звание. Так зовут капитана корабля. Насколько я знаю – торгового.
– Ну и словечко! Что за дурость? Почему капитана нельзя звать просто капитаном?
– Не знаю. Полагаю, все это куда сложнее, чем кажется нам на первый взгляд.
– На любой взгляд!. Я не против быть капитаном, я против, чтоб это называлось так, что язык вывернешь…
– Я почитаю тебе про это, – пообещал тогда его товарищ. И вот, выполнял обещание – читал. Что правда, чтение вслух не задалось – «тридцать пятый», этот «тараканий шкипер», все время перебивал, и явно не слушал, занятый больше своими мыслями. Так что «двадцать второй» быстро прекратил усилия и читал теперь для собственного просвещения.
========== Часть 2 ==========
…Они вымыли и полы и посуду, и выдраили окна, хотя их никто и не просил. Однако мысль о том чтобы подольше оставаться в сравнительной безопасности показалась им обоим разумной. И вот теперь руки горели и покрылись цыпками, колени и локти нещадно чесались, одежда воняла кухонной грязью, но зато неприятное событие можно было оставлять в прошлом. По крайней мере, «двадцать второй» считал что можно. «Тридцать пятый» же все никак не успокаивался – курсировал и курсировал, грозя протоптать дорожку в полу.
– Знаешь, что?! – воскликнул он и его не проронивший ни слова слушатель снова оторвался от чтения. – Я хочу пойти туда еще раз!
– И зачем?.. – «двадцать второй» дернул бровью.
– Что значит «зачем»?
– «Зачем» обычно означает «по какой причине». То есть, я интересуюсь твоими мотивами. Если сказать еще проще, то какую цель ты преследуешь, намереваясь нарваться на очередную уборку какого-нибудь здешнего свинарника.
«Тридцать пятый», на протяжении всей тирады взиравший все более округляющимися глазами, затряс головой.
– Ты что, дурной? Неужели тебе неинтересно?
– Нет.
– Нет?
– Совершенно определенно – нет.
– Как можно с таким маньячным упорством читать книжки, просто потому что интересно, и не пойти по то же причине в подвал?
– Дай-ка подумать, – «двадцать второй» возвел глаза к потолку. – Как насчет соображений здравого смысла?
– Что еще за здравый смысл такой? Я жить спокойно не смогу, если все не узнаю!
– Понятно.
