Она, не отвечая, направилась к выходу. Магдалены Карловны, на которую она боялась натолкнуться, в холле не было. Зато Марк следовал за ней как тень.
– Нет, – повторила Софья Львовна, закрыв перед ним дверь. И какое-то время стояла, прислушиваясь.
Похоже, он ушел. Она медленно стала расстегивать блузку. Щеки пылали. Этот человек видит людей насквозь. Он страшный и… великий. Она трепетала.
А он тем временем, смеясь, бежал по лестнице на третий этаж. Ужин доставил ему истинное удовольствие. Теперь работать…
Магдалена Карловна встретила его на самом верху лестницы.
– Все в порядке? – спросил он.
– Пока без эксцессов, – она скупо улыбнулась.
– Все получилось, но пора двигаться дальше. Завтра важный день. Лена, надо их подготовить. С ней я уже поработал. Ты с утра займешься Брагиным. И слегка «поможешь» Тамаре Валентиновне. А я… Я займусь остальными. И… – он глазами указал на дверь в конце коридора.
Она молча кивнула и стала спускаться. Из всех женщин, которых он знал, эта была лучшей. Он предпочел бы их всех видеть такими. Работать проще.
Вообще проще…
Проснувшись, Анатолий Брагин первым делом проверил свои запасы. Яблоко, несмотря на то что с пятницы лежало под подушкой, на вид ничуть не изменилось. Не подгнило, не стало мягче и совсем не усохло. Хотя в комнате было довольно жарко, топили здесь хорошо.
«Пичкают всякой дрянью», – поморщившись, подумал Брагин. И тут же вспомнил, что и сам в положении этого яблока, его тоже пичкают черт-те чем.
«Бежать, срочно бежать…» Но сначала найти союзника. Завербовать, если надо – подкупить. Наобещать что-нибудь. Для этого надо из-под замка выбираться.
Магдалену Карловну он встретил смиренно. И даже сказал:
– Доброе утро.
– Что с вами, Брагин? – слегка опешила она.
– Как видишь, исправляюсь.
– Это похвально. Решили все же отдать долг?
– Я хотел бы э-э-э… Поторговаться. Согласитесь, квартира в центре – это слишком много. Она стоит не один миллион долларов. Я должен гораздо меньше.
– А проценты?
– Оставьте мне хоть что-нибудь! Я же должен где-то жить? – взмолился он.
– То есть вариант, который предлагал банк, вам уже кажется приемлемым? А ведь вас предупреждали.
– Слушай, давай договоримся! Серафим Кузьмич… Он здесь, в доме?
– Да.
– Могу я с ним поговорить?
– Можно, конечно. Но он любит, когда к нему приходят с готовым решением. У вас есть решение, Брагин?
– Я что, должен отдать все?
– Теперь да.
Он чуть не завыл от горя. Это же грабеж! Брагин с трудом взял себя в руки.
– Я вижу, вы пока не готовы, – сказала Магдалена Карловна. И собралась уйти.
– Постой… Ты говорила вчера, что, если я буду послушен, мне разрешат ходить по дому.
– А вы послушны?
– Да!
– Хорошо.
– Здесь много таких, как я?
– Хватает.
– Что, тоже много Былю должны?
– Поменьше, чем вы. Но да. Должники у Серафима Кузьмича имеются.
– А чего они упрямятся?
– А вы почему упрямитесь?
– Да я на то, чтобы завладеть этой квартирой, жизнь положил!
– Вот и подумайте об этом.
– Так я могу выйти из комнаты?
– Можете.
Брагин судорожно сглотнул. Первый шажок сделан. Маленький шажок к свободе.
– А вчера – это что было? – спросил он. – Почему мне сказали, что я псих? Та брюнетка – она кто?
– Помощница доктора Ройзена.
– Ага. Ассистентка палача. Хорошо вы здесь устроились. Психическое давление, значит. Вадик Копылов мне говорил. Я понял: если не отдам долг, вы сведете меня с ума. Тогда моя дочка получит надо мной опеку и квартиру все равно продаст. А деньги будут ваши. Не мытьем, так катаньем.
– Я вижу, вы неглупый человек.
– Ловко. Это покруче, чем паяльник в задницу. Ловко, – повторил он. – Ладно, я готов. Ведите меня к людям…
…От выходного Татьяна решила отказаться. Поднялась ни свет ни заря, Магдалена Карловна, видимо, еще спала, кроме охранника, Татьяне никто не встретился. Тот молча посторонился, когда она прошла в ванную комнату. Времени у нее было много, и Татьяна с удовольствием вымылась под душем, вдыхая запах незнакомого ей шампуня. Все вещи, которыми пользовались в этом доме, были ей незнакомы. Она подозревала, что вещи эти жутко дорогие, не из простых магазинов. От шампуня волосы сделались такими мягкими и пушистыми, что она испугалась.
«Осподи, чем же мы голову моем?»
Мы – это семья Кабановых. На полочке в ванной шампунь «Травяной», мыло «Душистое» и крем «Детский». Все наше, отечественное. Известное еще с тех времен, когда проезд в метро стоил пятачок. Выходит, они, Кабановы, застряли в прошлом. Надо как-то из этого выбираться. Татьяна принялась изучать иероглифы на флаконе с шампунем, пытаясь их запомнить.
Из ванной она пошла прямиком на кухню. Открыла холодильник и с удовлетворением отметила, что борща осталось еще полкастрюли. Значит, первое готовить не надо. А завтра Карловна обещала достать бочковые огурцы. Домашний творог хорошо бы еще раздобыть, для сырников. Наверняка есть поблизости фермы. Не всех же коров в округе перевели!
– Я вижу, вы тоже рано встаете, – раздался вдруг голос хозяина.
Татьяна вздрогнула. Марк Захарович смотрел на нее с улыбкой.
– Я вам не помешал?
