В конторе «Инфо» еще горел, свет. «Зачем торчать допоздна на работе, если все новости можно придумать днем? — подумал Вильям. — Вот у меня новости настоящие. Весомые такие новости».
Он долго барабанил в дверь «Правды», пока ему не открыл заспанный гном. Оттолкнув пораженного гнома, Вильям подбежал к своему столу и с грохотом водрузил на него мешок с весами и гирьки.
— Буди господина Хорошагору! — крикнул он. — Мы должны срочно выпустить следующий номер! А еще мне нужны десять долларов!
Хорошагора, поднявшийся из подвала в ночной рубашке, но в шлеме, не сразу понял, что от него требуется.
— Не просто десять долларов, — пытался втолковать озадаченным гномам Вильям. — А десять долларов
— Зачем?
— Чтобы узнать, сколько весят семьдесят тысяч долларов!
— Но у нас нет семидесяти тысяч долларов!
— Послушайте, одного доллара тоже хватит. В смысле, монеты, — терпеливо объяснил Вильям. — Но с десятью будет точнее, вот и все.
Десять нужных монет наконец появились из денежного сундука гномов и были тщательно взвешены. Потом Вильям открыл блокнот на чистой странице и углубился в расчеты. Гномы, затаив дыхание, словно перед ними вершился какой-то алхимический опыт, наблюдали за ним. В конце концов Вильям поднял голову. Глаза его светились так, будто он раскрыл страшную тайну.
— Почти треть тонны, — объявил он. — Вот сколько весят семьдесят тысяч долларов. Полагаю, хорошая лошадь способна везти такой груз и всадника, но… Витинари всегда ходил с тростью, вы же сами
Хорошагора уже занял свое привычное место у кассы со шрифтами.
— Жду указаний, шеф, — сказал он.
— Итак…
Вильям задумался. Он знал факты, но… что эти факты предполагают?
— Э
— Перипетии? — подсказал Хорошагора.
— Нет.
— Кавардака?
— «…Нападения, совершенного во дворце утром во вторник». — Вильям сделал паузу, чтобы гном успел набрать произнесенные слова. Он уже научился читать набираемое по пальцам Хорошагоры, танцующим над ящичками с буквами. — Ты пропустил букву «ц».
— О, извини. Давай дальше.
— Э… «Улики указывают на то, что лорд Витинари не нападал на своего секретаря, как считалось раньше, а стал свидетелем совершаемого преступления…»
Пальцы стремительно летали над ящичками. С-о-в-е-р-ш-а-е-м-о-г-о — пробел — п-р-е-с-т-у… И вдруг они остановились.
— Ты
— Нет, но эта теория ничуть не хуже остальных, — пожал плечами Вильям. — Лошадь навьючили не для того, чтобы сбежать, а для того, чтобы ее
Один из гномов разжег печь. Другой снимал с машины отпечатные формы прошлого выпуска новостного листка. Помещение снова оживало.
— Итого около восьми дюймов плюс заголовок, — подытожил Хорошагора, когда Вильям закончил диктовать. — Люди будут ошеломлены. Ты хочешь еще что-нибудь добавить? Госпожа Сахарисса написала статью о приеме у леди Силачии, есть еще пара коротких заметок.
Вильям зевнул. Последнее время он совсем мало спал.
— Добавляйте, — махнул рукой он.
— Кстати, когда ты уже ушел домой, пришло сообщение из Ланкра, — вспомнил Хорошагора. — Посыльный обошелся нам в пятьдесят пенсов. Помнишь, ты днем посылал сообщение по семафору? Ну, насчет змей? — добавил он, увидев лишенное выражения лицо Вильяма.
Вильям взял в руки лист папиросной бумаги. Сообщение было аккуратно записано четким почерком клик-оператора. Вероятно, это было самое странное сообщение, когда-либо переданное при помощи передовых технологий.
Король Ланкра Веренс тоже понимал, что стоимость семафорных услуг напрямую зависит от количества слов.
— Ха! — воскликнул Вильям. — Попались! Дайте мне пять минут, я быстренько напишу об этом заметку. Скоро мы увидим, способен ли меч правды сразить дракона лжи.
Боддони ласково посмотрел на него.
— А разве не ты говорил, что, пока правда надевает башмаки, ложь успевает весь мир обежать?
— Но это самая что ни на есть
— Неужели? А где тогда ее башмаки?
Хорошагора кивнул зевающим гномам.