Правда полностью

– Так вот, лучше бы вам с вашими здоровенными мозгами что-нибудь сообразить, потому что я с места не двинусь, пока вы этого не сделаете, – сказал Гаспод. – Я этих мужиков видел. Они не церемонятся.

Ватага Эндрюс зарокотал. На его лице замелькали перетасовывающиеся личности, а потом проступили гладкие черты Госпожи Гермионы.

– Мы можем его замаскировать, – объявила она.

– И под кого же можно замаскировать собаку? – спросил Человек-Утка. – Под кошку?

– Собака – не всегда просто собака, – сказала Госпожа Гермиона. – Кажется, у меня есть идея…

Когда Уильям вернулся в печатню, гномы собрались в кольцо. Центром кольца, его осью, оказался господин Достабль, у которого был оттираженный вид. Уильям никогда прежде не встречал никого, к кому можно было бы с такой уверенностью применить слово «оттираженный». А означало оно человека, который только что выслушал двадцатиминутную лекцию Сахариссы.

– У нас какие-то проблемы? – спросил Уильям. – Здравствуйте, господин Достабль.

– Скажите, Уильям, – начала издалека Сахарисса, медленно обходя кругом стул, на котором сидел Достабль, – если бы новости были едой, каким блюдом была бы заметка «Золотая Рыбка Пожирает Кошек»?

– Что?

Уильям уставился на Достабля. И все понял.

– Думаю, это было бы очень длинное и тонкое блюдо.

– Набитое дрянью неизвестного происхождения?

– И вовсе незачем разговаривать таким тоном… – начал было Достабль, но затих под яростным взглядом Сахариссы.

– Да, но чем-то притягательной дрянью. Которую продолжаешь есть, даже когда уже сожалеешь об этом, – сказал Уильям. – Что здесь происходит?

– Послушайте, я не хотел этим заниматься, – запротестовал Достабль.

– Чем заниматься? – спросил Уильям.

– Это господин Достабль писал заметки для «Инфо», – объяснила Сахарисса.

– Ну и что, никто же все равно не верит в то, что написано в листках, правда? – сказал Достабль.

Уильям подтащил к себе стул и уселся на него задом наперед, сложив руки на спинке.

– Итак, господин Достабль… как давно вы начали мочиться в источник Правды?

– Уильям! – рявкнула Сахарисса.

– Слушайте, времена сейчас трудные, понятно? – начал оправдываться Достабль. – И я подумал, этот новостной бизнес… ну, людям же нравится читать известия из далеких стран, вроде как в «Ещегоднике» пишут…

– «В Гершебе Нашествие Хорьков-Великанов»? – уточнил Уильям.

– Вроде того, да. Так вот, я подумал… неважно ведь, на самом ли деле это, ну, правда… В смысле… – Застывшая улыбка Уильяма начинала серьезно нервировать Достабля. – В смысле… это же почти правда, верно? Все знают, что такое бывает…

– Ты не пошел ко мне, – проговорил Уильям.

– Ну естественно. Все знают, что у тебя немножко… не хватает воображения на такие штуки.

– Ты имеешь в виду, что я предпочитаю точно знать, на самом ли деле что-то произошло?

– Вот именно, да. Господин Карнавалл говорит, что люди все равно не заметят разницы. Ты ему не очень нравишься, господин де Словв.

– Он любит руки распускать, – сказала Сахарисса. – Нельзя доверять такому человеку.

Уильям подтянул к себе свежий выпуск «Инфо» и выбрал случайную заметку.

– «Демоны Похитили Человека», – прочитал он. – Я верно понимаю, что это про Ронни Честного Парня Нищеплетса, известного тем, что задолжал троллю Хризопразу больше двух тысяч долларов, и в последний раз замеченного за покупкой очень быстрой лошади?

– А что?

– И при чем тут демоны?

– Ну, его же могли похитить демоны, – сказал Достабль. – Это с каждым может случиться.

– То есть ты имеешь в виду, что нет никаких доказательств того, что демоны его не похищали?

– Так люди могут сами решить, во что им верить, – заявил Достабль. – Это господин Карнавалл говорит. У людей должна быть возможность выбирать, вот что он сказал.

– Выбирать, что правда, а что нет?

– А еще он зубы как следует не чистит, – продолжала Сахарисса. – Я, конечно, не из тех, кто считает, что чистоплотность сродни благочестию, но должны же быть пределы14.

Достабль грустно покачал головой.

– Теряю хватку, – сказал он. – Подумать только, я – и на кого-то работаю! Умом, что ли, двинулся? Это холод на меня так влияет, вот что. Даже… зарплата, – выдавив это слово, Достабль содрогнулся, – казалась привлекательной. Вы представляете, – добавил он с ужасом, – он указывал мне, что делать! В следующий раз, когда на меня найдет такая блажь, я просто прилягу и буду ждать, когда она отстанет.

– Вы аморальный оппортунист, господин Достабль, – сказал Уильям.

– До сих пор мне это помогало.

– А вы не хотите продавать для нас рекламу? – спросила Сахарисса.

– Никогда больше не буду ни на кого рабо…

– За комиссионные, – резко сказала Сахарисса.

– Что? Ты собираешься его нанять? – ужаснулся Уильям.

– Почему бы и нет? В рекламе можно врать сколько душе угодно. Это разрешается, – пожала плечами Сахарисса. – Пожалуйста? Нам нужны деньги!

– За комиссионные, значит? – протянул Достабль, потирая небритый подбородок. – Это типа… вам двоим пятьдесят процентов и нам, С.Р.Б.Н. Достаблю, пятьдесят процентов?