Конкретики во всех обличительных статьях было очень мало. В основном упор делался на коррупцию и рабский труд детей. Впрочем, чем именно занимались там дети, не уточняется. Но по мелькающим отголоскам из воспоминаний пенсионера — чем-то крайне неприятным. Прибавим к этому, что приют был узкопрофильный, где держали только девочек. И логика подкидывает совсем жуткие выводы за гранью добра и зла. Не удивительно, что Волков так переживал за дочь и боялся ей показаться.
Однако кое-что полезное из этих древних статей Дмитрий для себя вынес. Последняя публикация, касающаяся приюта, была всего четыре года назад. Кого-то из журналистов заинтересовало, почему столь лакомый кусочек недвижимости до сих пор никем не оприходован. Даже городская администрация ничего делать не собирается с этим проклятым местом. За столько-то лет после закрытия. И с этим вопросом папарацци прошелся по всем причастным. Встретившись в том числе и с дочерью бывшего директора.
Формально она была не родной, а удочеренной. Почти перед самым закрытием учреждения глава приюта сделал доброе дело и взял сироту к себе в семью. Девочке тогда только исполнилось четырнадцать лет. И чтобы не бросать бедняжку на произвол судьбы, мужчина оформил над ней опеку. Правда, сам опекун совсем недавно (относительно найденного интервью) ушел с миром. А девушка унаследовала все. Но, к сожалению, ничего рассказать о приюте не смогла. Ссылаясь на то, что была маленькой и ничего не помнит.
Выглядело это сомнительно. Все-таки четырнадцать лет — это не детский сад. Так что, скорее всего, она просто не хотела распространяться, что творилось за стенами приюта. Однако для Дмитрия это был шанс. Шанс выяснить хоть что-то о разыскиваемой им наследнице. Ведь она тоже была выпускницей приюта. И по времени, если очень повезет, то, возможно, названная дочь директора еще застала ту, кого разыскивает сам писатель.
Следующим этапом был выбор причины, по которой Дмитрий мог бы организовать встречу с дочерью директора. Но в голову ничего не приходило. И просто для того, чтобы отвлечься и, возможно, придумать что-то, писатель решил навестить закрытый в двухтысячных приют. Конечно, там сейчас, скорее всего, развалившееся и обветшалое здание. Но судьба такая непредсказуемая.
Располагалась территория бывшего приюта практически в Подмосковье. Достаточно экологичный район. Тем удивительнее, что до сих пор ситуация с бывшим приютом не изменилась. Больше двадцати лет уже прошло с закрытия. В свой ближайший выходной Дмитрий взял каршеринг и отправился к таинственному учреждению.
На самом деле территория была неподалеку от небольшого подмосковного поселка городского типа. Удивительно, как преображается местность, стоит лишь на десяток километров отъехать от МКАДа.
Типичная провинциальная дыра. Словно вернулся в восьмидесятые прошлого века. Сплошные хрущовки. Узкие улочки. Дворец культуры. Универмаги с эмблемами популярных нынче франшиз розничной торговли. Разбитые в хлам дороги, залатанные кусочками более свежего асфальта. А кое-где просто засыпанные гравием. И люди…
Люди больше всего поразили журналиста. Никуда не спешащие. Ни о чем не думающие. В основном в возрасте пятьдесят плюс. На одной из улиц Дмитрий даже увидел старый и проржавевший автомат газировки. Но в тоже время витала здесь какая-то странная атмосфера. Ожидание сего-то не очень хорошего.
И тут журналист вспомнил недавнюю пресс-конференцию администрации столицы. На которой говорилось о скорых планах по расширению границ мегаполиса. Несколько подмосковных городов недавно как раз превратились в Новую Москву. Множество компаний уже разрывали на части эти тихие и мирные поселения. Агрессивно разрушая старое и выстраивая многоэтажные башни человеческих ульев. Где вместо квартир были модные нынче студии. Зачастую по площади, слегка уступающие иным кухням в панельных домах прошлого столетия. И ведь продавалось это на полном серьезе, как полноценная трешка раньше.
Рефлексия и вяло текущие размышления чуть не привели парня к аварии. Пропустив предупреждающий о зебре дорожный знак. Писатель едва успел затормозить перед чинно переходящим дорогу стариком с большим черным котом на руках. Последний лишь лениво окинул взглядом зеленых глаз незадачливого водителя и снова задремал. А вот старик, наоборот, очень внимательно смотрел на нарушителя. Но на лице не было и намека на злость или недовольство. Наоборот. Рассмотрев писателя, старик добродушно улыбнулся и, сменив маршрут движения, подошел к пассажирской двери спереди.
Чертыхаясь про себя, Дмитрий перегнулся через коробку передач и, открыв стекло, хотел уже извиниться, но старик его опередил:
— Вы ведь к Цветам Жизни направляетесь? — Усмехнулся мужчина с котом на руках. И не дав ничего ответить, сразу же продолжил. — Не подбросите?
Улыбка пенсионера была обезоруживающий и доброй. И даже не смотря на свое удивление, журналист, не сказав ни слова, просто открыл дверь…