Никогда не играйте с извращенцем в "Правду или желание", тем более один на один. Даже если он обаятельный манипулятор и по совместительству звукооператор вашей любимой рок-группы...
====== Правда №1: О симпатии, непорочности и естественных потребностях ======
Когда горло опустевшей бутылки мартини указало прямо в мою сторону, мне не оставалось ничего, кроме как недовольно поджать губы в ожидании чего-то не самого комфортного.
— Правда, — буркнула я, оглядывая всех сидящих в кругу: потирающих ладошки и похабно улыбающихся одногруппников, знакомых с универа и некоторых неизвестных мне личностей.
Зачем я вообще приперлась на эту гребаную вечеринку? Почему хотя бы не сказала, что не буду играть в эту тупую игру? Так уж получилось, что оказалась в этой компашке, и меня загребли в один с ними круг. Игра только началась, и я не горела желанием в ней участвовать, но почему-то не ушла сразу. Эх, может, во мне просто теплилась надежда, что к игре присоединится наш дорогой именинник. О, я бы тогда крутанула злосчастную бутылку на него и на правах игры допросила! Хотя… вряд ли этот мальчик-красавчик выбрал бы «правду», ведь скрывать ему есть что — уверена на все сто процентов.
— Так-с, — приподнял бровь Бочкарев, мой вечно ржущий одногруппник. В прошлом он меня дико раздражал своими приставаниями. Именно он крутил сейчас бутылку, поэтому ему по праву досталась возможность задать мне любой вопрос. — Ир, сколько у тебя было… партнеров?
— Ч-чт..?
— То есть парней. Да, — улыбнулся он. Знакомые парни фыркнули от смеха, а незнакомые оглядели меня таким противным взглядом. Я наверняка покраснела. Ненавижу в себе это свойство: краснеть по любому поводу и без. Причем, не от смущения — скорее, от неожиданности и гнева на всяких окружающих меня извращенцев и идиотов.
Впрочем, может, и немножко от смущения…
Когда это чувство, заставляющее меня краснеть (раз уж я не могу дать ему точного названия), прошло, я принялась отвечать.
— Один, — не думая, сказала я, но потом осеклась. — А, нет… Ни одного.
— Так один или ни одного? — спросила Улька, девчонка с потока, постоянно сующая свой нос в чужие дела. Слава богу, что мы в разных группах, а то она бы меня точно достала своим наглым любопытством.
Я немного подумала и, закрыв глаза, повторила:
— Не было у меня никого.
— Да ладно? — спросил еще кто-то.
— Гонишь!
— Ну, кто-то все-таки был, да?
Блин, ну кто меня за язык тянул! Вот так ляпнешь, а потом сиди и страдай. Не очень-то хотелось рассказывать кому-либо, хотя, собственно, рассказывать там особо и нечего…
Хорошо, что я почти не пила, а то язык развязался бы.
— Да ничего такого! — отмахнулась я, состроив недовольное лицо. — Мы были детьми и просто дружили. Это и отношениями-то не назовешь! — чуть раздраженно сказала я, лишь бы отстали. — Довольны?
— А потом никого не было?! — чуть ли не вскричала Уля. По взглядам остальных я видела, что почти все задавались этим вопросом. А я ничего понять не могла: ну почему они так удивлены? Да, не было у меня отношений, что такого-то? Даже не по себе стало немного.
Да, я не особо общаюсь с парнями и желанием не горю. Нафиг надо, только нервы трепать. Хватило и того первого раза.
Там, конечно, ничего такого не было… Но… Может, я его действительно любила?
Ой, не хочу об этом думать! Это было сто лет назад и вообще неправда!
— Все, моя очередь. — Я крутанула злосчастную бутылку, отгоняя глупые и сопливые мысли. Горло показало на еще одного идиота, Жору Холодцева. Тот еще пошляк. Противно присвистывает, когда мимо проходит красивая девушка.
— Желание, — улыбнулся он мерзкой улыбочкой, чуть облизнув губу и сузив глаза.
«Иди выбросись из окна», — хотелось сказать мне. Но это первый этаж, поэтому смысла как бы не было. И что ему желать? Идиотская игра. Зачем я согласилась в нее играть?
Я пялилась на него, пытаясь что-нибудь придумать, но в голову ничего (не причиняющего ему вред), как назло, не шло.
— Хочешь, поцелую тебя? — подмигнул он мне.
Что ж, достаточно. Теперь уж я точно решила выйти из игры. Закатив глаза, молча встала и ушла. До того, как закрыть за собой дверь, еще слышала вслед какие-то цоканья и женские перешептывания. «Дура», «Вот стерва», — это и что-то подобное. Какой-то парень, правда, почему-то назвал меня милашкой… Идиот.
Я потерла чуть покрасневшие уши и, запихав руки в карманы толстовки, принялась бродить по шикарному коттеджу богатенького именинника, по совместительству моего одногруппника Новикова.
Все-таки зря я приперлась сюда, ведь не очень уж хорошо общалась с присутствующими. У меня есть друзья, совсем немного, и есть те, к кому я отношусь более-менее лояльно — их еще меньше. На остальных предпочитаю не тратить свое время. И сто процентов здесь присутствующих как раз составляли эти «остальные». Завтра у нас намечался важный коллоквиум, и те самые студенты, к которым я отношусь «более-менее лояльно», — это отличники и хорошисты, примерные девочки, которые сейчас зубрят лекции или уже видят шестые сны. А сдружилась я только с одной девушкой в группе, но она тоже сейчас не здесь.
