— Видите ли, неважно какое дело, маленькое или большое, важное или не очень, оно должно быть рассмотрено во всех аспектах.
— Моя жена в деньгах не нуждалась.
— Да, вы ей давали столько, сколько она хотела. Но уверены ли вы, что ваше присутствие и сам факт вашего существования мешали ей использовать эти деньги так, как она хотела? Уверены ли вы в том, что она жила так, как хотела?
Мосье Бонифас почти улыбался. Ему не было никакого дела до людей: он видел только действия и их побудительную причину.
— Мадам д’Онневиль всегда была очень светской. И дочерей воспитывала также. Нотариусу она жаловалась на затхлую атмосферу нашего города. Туалеты вашей жены, я не скажу, что вызывали скандалы, но удивляли, точно также как и ее безразличие к нашему маленькому обществу. Вы ведь деловой человек, мосье Донж.
— Я могу вам подтвердить…
— Та-та-та-та-та-та-та-та…
Франсуа был поражен, насколько неожиданными были для него эти слоги, вышедшие из такого рта.
— R подобных случаях учитесь ничего не утверждать. Я установил…
Ему хотелось закричать:
— Вы ничего не установили!
— Я установил, что преступление, совершенное в каких-либо интересах нельзя отрицать заранее. Мы изучили цифры. Вернемся к фактам, только к фактам. В это воскресенье не произошло ничего ненормального, экстраординарного. Ваша жена не получила анонимного письма. И накануне вечером между вами не было никаких разногласий.
— Откуда вы знаете? — осмелился заметить он.
Рука адвоката так легла на досье, будто хотела его приласкать.
— Это все записано здесь. У нас есть официальное заявление моей клиентки. Также известно, что в это утро она до завтрака вас не видела. Из чего я делаю вывод, что в это воскресенье у нее было не больше причин отравить вас, чем в любой другой день.
Пойдем дальше.
Франсуа не мог больше сдерживаться и встал, но мосье Бонифас решительным жестом опять усадил его.
— Я
"Ваша жена знает, что вы — химик, мосье Донж. А ваш брат не имеет дипломов, но, как и вы привык к ядам, с которыми на заводе вы имеете дело каждый день…"
"Итак, сразу невозможно установить смертельную дозу мышьяка, не вызывая симптомов, о которых знают многие…"
Он не улыбался но, пощипывая бороду, смотрел на своего собеседника с удовлетворением.
— Почему ваша жена, женщина умная, в этот день, именно в этот день всыпал, вам такую дозу? Сейчас я скажу вам. Предположим, если хотите, что скажет прокурор. В это воскресенье ваша жена совершила ошибку. До этого она добавляла в кофе маленькие дозы, способные потихоньку убивать вас, так сказать готовила почву. В ярко освещенном саду, в окружении нескольких людей ее рука стали менее уверенной и…
— Но клянусь вам, что все это…
Мосье Бонифас вздохнул:
— Прошу вас, мосье Донж! Мы рассматриваем только факты, ничего кроме фактов. И я развиваю логическую цепь предположений. Ведь судить не мне. Присяжные, в большинстве своем простые люди, которые будут знать о вас и о моей клиентке только то, что будет сказано в зале суда.
Тогда Франсуа сделал то же, что та муха на поверхности воды. Он замер. У него больше не было сил бороться. Продолжал ли он слушать? Слова мосье Бонифаса доносились как бы издалека, но очень четко.
— Следствие закончилось вчера. Утром дело будет отослано в прокуратуру. Это досье, увы! Не я так постановил, так решила ваша жена. Она не желала слушать мои советы.
"Может быть есть возможность провести защиту этого дела не привлекая третьих лиц? Имеются явные моменты для того, чтобы передать его в высшие инстанции".
Эти слова были сказаны быстро. Очевидно, мосье Бонифас отвергал всякое покушение на моральный дух. Его хромая дочь… Его невозможная служанка… Его грязные ногти и его кабинет, такой же мрачный, как лавка фармацевта, книги без обложек на стеллажах такого же черного цвета…
— Мосье Жиффр, следователь, у которого в наших местах это первое такое серьезное дело, допросы провел осторожно и проницательно, что делает ему честь. Если позволите, я зачитаю несколько ответов моей клиентки…
Неужели наконец-то появится Бебе, пусть хоть искаженная этим адвокатом и следователем на велосипеде? Досье приоткрылось. Он вынул оттуда несколько листов.
Вопрос: Вчера вы заявили, что не ревновали мужа и, что через несколько недель после свадьбы предоставили ему полную свободу в отношениях с женщинами?
Ответ: При условии, что он ничего не будет от меня скрывать.
Франсуа на секунду закрыл глаза. Ему показалось, что Бебе заявила об этом чистым голосом, держась прямо, черты лица заострились. Мосье Бонифас, бросив на него короткий взгляд, продолжил чтение.
Вопрос: Этот договор соблюдался с одной и другой стороны?
Ответ: Всегда.
Вопрос: Вы любили своего мужа?
Ответ: Не знаю.
Вопрос: Иначе говоря, вы жили как муж с женой или же, исходя из ваших предыдущих заявлений, как товарищи?
Ответ: Как муж с женой.
