«Международное положение Малороссии деморализовало эту сбродную и бродячую массу, мешало зародиться в ней гражданскому чувству. На соседние страны — на Крым, Турцию, Молдавию, даже Москву — казаки привыкли смотреть как на предмет добычи, как на „казацкий хлеб“». «Но казаки не все пробавлялись чужбиной, крымской, молдавской или москальской: уже в XVI веке очередь дошла до отчизны».
Еще в 1591 году промотавшийся шляхтич из Подляшья, Кшиштов Косинский, поднял первое казацкое восстание: он с отрядом казаков нанялся на королевскую службу, а когда правительство не уплатило казакам вовремя, «набрал запорожцев и всякого казацкого сброда и принялся разорять и жечь украинские города, местечки, усадьбы шляхты и панов, особенно богатейших на Украине землевладельцев, князей Острожских. Князь К. Острожский побил его, взял в плен, простил его с запорожскими товарищами и заставил их присягнуть на обязательство смирно сидеть у себя за порогами.
Но месяца через два Косинский поднял новое восстание, присягнул на подданство московскому царю, хвалился с турецкой и татарской помощью перевернуть вверх дном всю Украину, перерезать всю тамошнюю шляхту, осадил город Черкассы, задумав вырезать всех его обитателей во главе с кн. Вишневецким, который выпросил ему пощаду у кн. Острожского, и, наконец, сложил голову в бою с этим старостой. Его дело продолжали Лобода и Наливайко, которые до 1595 года разоряли Правобережную Украину».
Пикантность ситуации в том, что во главе запорожских казаков, превозносимых как великие защитники православия и «рыцари Украины» (но осаждающих украинский город), выступает польский пан, явный католик. А в роли защитников украинских земель от напавшего на них сброда… я хотел сказать, казачества, оказываются русские православные шляхтичи, русско-украинские князья Вишневецкий и Острожский.
Богдан Хмельницкий называл себя «единовладным самодержцем русским» (а вовсе не украинским). Князь Иеремия Вишневецкий «громил русских», по словам польских хроник, и сам был «русским шляхтичем», то есть русским православным человеком, служившим польскому королю.
В Москве завоевание Украины виделось как продолжение давней политики: собирание русских земель вокруг Москвы.
Даже те украинские магнаты, гетманы и руководители казачества, которые пытались основать независимое украинское государство, — от Богдана Хмельницкого до Мазепы — вовсе не называли его «украиной». Слово это обозначало как раз то, что слышится в нем и современному русскому — «окраина», «украина». Одно время русское правительство даже вынашивало планы переселения Богдана Хмельницкого со всем войском в «московские украинные города».
Никому пока и в голову не приходит, что украинцы и московиты — это два разных этноса… Говоря даже о временах несравненно более поздних, об эпохе Екатерины II, В. О. Ключевский, рассуждая о разделах Речи Посполитой и о присоединении к Российской империи западных русских земель, отмечает: мол, одна из «ветвей русского народа», галицийская, все-таки не присоединена. По-видимому, даже в конце XIX века и у такого крупного ученого, как Владимир Осипович, не возникает и тени сомнения — в Галиции тоже живут русские. И никакого желания спросить у самих галицийцев, что они думают по этому поводу, у него тоже нет.
Тут необходимо самым решительным образом отвергнуть классический миф советской историографии — о единодушном желании украинцев уйти от «злых поляков» к хорошей, единоверной Москве. То есть идея-то отхода к Москве была, в этом нет никакого сомнения. Но совершенно неизвестно, насколько эта идея была популярна и насколько крепко овладела она большинством населения.
Переяславская рада 1648 года была одним из многих собраний такого рода, но это — единственный случай, когда вольный казачий круг единодушно решил идти под Москву. Идея «увести» Украину под руку московского царя была только одним из планов, которые вынашивало малоросское казачество. И сам Богдан Хмельницкий был вовсе не так уж тверд в своем решении, а уж после его смерти были попытки уйти и под Турцию, и под Речь Посполитую, и создать собственное государство… Дошло до того, что Левобережная (Восточная) Украина стала выбирать своего гетмана, а Правобережная (Западная) Украина — своего.
Первоначально восстание, уж давайте говорить откровенно, вовсе не было направлено на «освобождение» кого бы то ни было и от чего бы то ни было. Скорее наоборот — казаки требовали включения себя в реестр, в список казаков, получающих жалованье, то есть — превращения себя из вольных гуляк в слуг государства. Совершенно конкретного государства — Речи Посполитой.
