Александр Лесли после Смоленской войны послужил в нескольких европейских армиях, в том числе и в армии Речи Посполитой. Под старость же он окончательно осел в Смоленске, и род Лесли, род потомков участника Смоленской войны, известен историкам достаточно хорошо, хотя и меньше, чем широким слоям населения, — Лесли, как правило, не оказывались на первых ролях. Несколько Лесли в конце XVIII века служили во флоте, помогали Алексею Орлову создавать флот Российской империи. Во время войны 1812 года прославились организацией первых в России ополченцев. По их инициативе и на их деньги был создан Смоленский дивизион ополчения. Дивизион прославился в боях и, кроме того, послужил толчком к изданию знаменитого манифеста Александра I от 18 июля 1812 года об организации массового ополчения в масштабах всей Российской империи. Более поздние потомки Александра Лесли составили совсем немалый пласт провинциальной русской интеллигенции середины — конца XIX века. Судьбу рода Лесли в XX веке мне не удалось проследить.
Знаменитый канцлер Елизаветы и Екатерины, Алексей Петрович Бестужев, «птенец гнезда Петрова», — потомок шотландца Беста, приехавшего в Московию при Алексее Михайловиче.
Отец не менее знаменитого сподвижника Петра, Якова Брюса, Вилим Брюс, приехал в Московию в 1647 году, род же Брюсовых существует до наших дней и уже в XX веке дал миру поэта и писателя Валерия Брюсова и его брата, известного археолога, специалиста по эпохам неолита и бронзы.
Несколько позже (в 1661 году) приехал в Московию Патрик Гордон, которого авторитетный источник называет «одним из первых иностранных учителей и вдохновителей Петра на создание регулярной армии».
Заслуга создания регулярной армии в Московии совершенно напрасно приписывается и Петру, и Гордону, но вот основателем еще одной русско-шотландской семьи он действительно является.
Михаил Юрьевич Лермонтов — потомок шотландца Лермона, участника Смоленской войны, приехавшего в Московию при Алексее Михайловиче, участника Украинской войны 1654–1667 годов в чине солдата и сержанта. В семье Лермонтовых бытовала привезенная Лермоном легенда о происхождении его от знаменитого поэта и барда XIV столетия Томаса Лермона. Томас Лермон — личность, очень широко известная в Великобритании, ему посвящена одна из баллад Редъярда Киплинга — «Последняя песнь честного Томаса». Соответствует ли легенда действительности, трудно сказать, ведь нет никаких письменных документов, есть только легенда, передававшаяся устно из поколения в поколение.
Дмитрий Иванович Фонвизин — потомок немецкого дворянина, о чем свидетельствует фамилия его предков — фон Визен. Но он не выходец из прибалтийских немцев, а потомок офицеров «полков иноземного строя»; когда Фонвизины приняли православие, мне не удалось узнать, но, во всяком случае, ко временам Екатерины семья совершенно обрусела.
При Михаиле Федоровиче «немцы», то есть западные иноземцы, покупали себе дворы и селились в Москве, не ограниченные ничем. Их образ жизни, поведение, театральные представления и свободное поведение женщин были очень видны, потому что все это происходило на глазах у москвичей. Для православного московского фундаментализма здесь таился немалый соблазн. Как?! Выходцы из неправильных земель, расположенных «слева» от Святой Руси, полубесы, не должны совращать истинных христиан!
Рано или поздно ситуация должна была разрешиться, должен был отыскаться предлог. Таким предлогом стал скандал и чуть ли не драка в одной из лютеранских церквей. Тогда жены, привезенные из Германии, сочли себя выше женщин, долго живших в Московии, и стали занимать в кирхе почетные первые места. «Местные жены» с этим, конечно, не согласились и начали сгонять, даже силой стаскивать «приезжих» с первых мест…
Возник безобразный скандал, продолжавшийся несколько часов, и в конце концов к кирхе подошел патриарх: он должен был надзирать и за религиозными делами иноверцев, не только православных. А! Тут плохо, богопротивно себя ведут?! И патриарх велел… срыть до основания кирху, что и было тут же проделано. К вечеру этого же дня на месте кирхи было заваленное строительным мусором место. Оставляю читателю самому судить: велел ли патриарх срыть и православную церковь из-за того, что в ней поскандалили бабы? И как надо назвать действия патриарха?
С тех пор, с 1643 года, иноземцам запрещено было селиться где-либо, кроме Немецкой, или Иноземной, слободы.
Еще при Иване IV Кукуй отвели для поселения немцев, взятых в плен во время Ливонской войны. Борис Годунов разрешил «немецким людям» завести себе кирху на Кукуе. Постепенно слободу забросили, но вот теперь иноземцы могли селиться только в Немецкой слободе Кокуй, или Кукуй, под Москвой. Днем они могли ходить довольно свободно по своим делам, но вечером обязаны были возвращаться и ночевать только в Кокуе.
