Вот Пожарские и пытаются принять необходимые меры, и общество вполне сочувственно наблюдает, как два пожилых дядюшки лупят и заковывают взрослого, самостоятельного племянника, не последнего из служилых людей Московии. Даже государство, всемогущее государство Московии, признает права рода над своим членом и отказывается от частицы своей власти, чтобы род мог осуществить свой собственный, родовой суд!

А когда унять Федьку «семейными средствами» оказывается невозможно, Пожарские – тоже вполне мотивированно – обращаются к царю. Все правильно: раз род бессилен, нужно, во-первых, передать слово верховному арбитру во всех делах – царю, а во-вторых, необходимо отмежеваться от поведения Федьки. Чтобы никто не мог сказать, что «все Пожарские такие», и чтобы царь не наложил опалу на весь род (о чем пишется, кстати, вполне откровенно). То есть кто-нибудь что-нибудь непременно да скажет, репутация рода все равно пострадает, но, если подать челобитную, все же репутация пострадает не очень сильно, ведь все видят, род принял меры, сделал все, что мог. И царской опалы на весь род тоже не будет…

Чем отличаются действия знаменитого рода Пожарских от действий любой крестьянской семьи, которая под контролем общины и волости «разбирается» с «нецелой» девкой или тем же запойным, забросившим свой надел парнем? На мой взгляд, совершенно ничем.

Власть рода над личностью человека сказывалась даже над царями, о чем неопровержимо свидетельствует личная жизнь московитских царей.

<p>Глава 8. Личная жизнь царей</p>

Алексей Михайлович, царь по заслугам знаменитый, родился в 1629 году, когда Михаилу Федоровичу было уже 33 года и он царствовал уже 16 лет. По тем временам 33-летний отец – это пожилой отец. Дело в том, что Михаил Федорович долгонько не мог жениться…

Меланхоличный, малограмотный (при вступлении на трон едва умел читать) царь был откровенно слишком молод, чтобы править самостоятельно. Царь очень нуждался в поддержке и долгое время ничего не предпринимал без согласия папеньки и маменьки. Филарет тогда еще был в плену в Речи Посполитой (он вернулся только в 1619 году), и после восшествия его на престол основную роль указующего перста играла его мать, инокиня Марфа, и Салтыковы – родственники его матери.

В 1616 году, когда царю было около 20 лет, он решил жениться и выбрал в жены Марию Ивановну Хлопову, дочь незнатного дворянина.

Салтыковы встревожились: если бы царь женился на Хлоповой, весь род Хлоповых «поднялся» бы, неизбежно оттеснив род Салтыковых. Салтыковы изо всех сил старались опорочить Марию Хлопову перед Марфой, зная ее влияние на царя.

Неожиданно царская невеста заболела. Ее лечение поручено было тоже Салтыковым; а они постарались представить дело царю и Боярской думе так, что Мария неизлечима.

Инокиня Марфа и не подумала проверить слова своего родственника и любимца. Теперь это было уже ее мнение, что Хлопова больна, и больна неизлечимо; раз так, то ведь и ее отец, и ее родня совершили преступление! Скрыли, преступники, что девица больна, пытались подсунуть царю хворую царицу! Инокиня Марфа потребовала удаления Марии Хлоповой, и Боярская дума поддержала ее, придя к выводу, что Мария «к царской радости непрочна». Невесту и ее родственников сослали в Тобольск.

Перейти на страницу:

Похожие книги