Терентьев мне сообщил, что все же удалось достать небольшой коммерческий пароход, который выведет из гавани "Свободную Россию", а также парусно-моторную шхуну, которая снимет команду, которой к тому времени осталось около 100 человек.
Около 1 часа дня "Свободная Россия" была выведена на рейд на расстояние около 5 кабельтовых от гавани и команда начала переходить на парусно-моторную шхуну.
Возвращаясь шхуна прошла вдоль борта "Керчи" и я к своему удивлению увидел что командир "Свободной России" Терентьев находился на ней, а не на буксирующем пароходе дабы указать ему место потопления и следить за правильностью курсов так как на Новороссийском рейде, как известно, есть небольшая банка как раз близ фарватера, а также минное заграждение.
Проходя мимо "Керчи" Терентьев крикнул мне: "Вот Вам пустой корабль, ведите его куда хотите, буксир стоит с застопоренной машиной, никаких дальнейших распоряжений ему не дано".
Я сейчас же снялся с якоря, подошел к буксиру, дал ему курс и сообщил, что "Свободная Россия" должна быть отбуксирована на параллель Дообского маяка в 5 кабельтовых от него (мористее начиналось минное заграждение).
То обстоятельство, что он с одной стороны не выкинет корабль на банку, а с другой стороны на минное заграждение благодаря чему корабль мог быть подорван на недостаточной глубине (я все же руководился желанием не повторять Порт-Артура) совершенно связало меня так как приходилось (буксировка шла очень медленно - узла 1-2) неоднократно подходить к буксиру поправлять курсы и проверять их что кроме того ставило меня лишний раз в возможность быть атакованным подлодкой, наличие коих вблизи Новороссийска было несомненно.
Около 3 часов дня ко мне подошел "Лейтенант Шестаков" и командир сообщил, что продолжать буксировку он не может так как команда вследствие отсутствия достаточного числа штатных кочегаров (день был исключительно жаркий) настолько утомлена, что не в состоянии поддерживать в достаточном количестве пары и просит разрешения идти на свое место для потопления.
Разрешение мною было дано. В это же время ко мне подошел моторный бот и доложил что ввиду повреждений в подшипнике он тоже не в состоянии продолжать буксировку.
Мною были посланы машинист и моторист для выяснения действительности повреждения. Осмотр подтвердил полную негодность бота к дальнейшей работе. К счастью к этому времени остался у причала только эскадренный миноносец "Фидониси".
Входя в гавань, дабы взять его на буксир, я увидел что на пристани около миноносца "Фидониси" стояла огромная толпа народу, повидимому выступали какие-то ораторы. Цель этого собрания выяснилась когда я застав в гавани парусно-моторную шхуну приказал ей взять "Фидониси" на буксир - толпа препятствовала завести буксир.
Тогда я, пробив боевую тревогу и наведя орудия на пристань передал туда, что если немедленно "Фидониси" не будет взят на буксир я открою огонь по пристани. Эта угроза магически подействовала и "Фидониси" был взят на буксир. На миноносце "Фидониси" к сожалению не оказалось не только кого бы то ни было из команды, но даже и командира. Поэтому, так как время не терпело, я решил подорвать "Фидониси" миной.
Выйдя из гавани я обошел все миноносцы, приказав начать потопление; к этому времени "Свободная Россия" уже подходила к Дообу.
Когда "Фидониси" был выведен из гавани и отбуксирован на свое место я подошел к нему и с расстояния 4 кабельтовых, с установкой 1,5 метра произвел один минный выстрел. Попадание было повидимому в правую машину. Эффект взрыва был очень большой, стеньги обоих мачт сломались, передний и задний мостики исковерканы и миноносец буквально был разодран пополам, так как корма и нос приподнялись, но несмотря на такие серьезные повреждения, он затонул перевернувшись на правый борт только на 12 минуте.
После минного выстрела, дав полный ход пошел к "Свободной России". На остальных кораблях происходили взрывы, причем эффект их был достаточно большой так как было видно как вырывало машинные люки и части палубы (кроме закладки подрывных патронов, открытия кингстонов и клинкетов, кораблям давался еще предварительный крен и отдраивались все иллюминаторы).
Тяжелую и величественную картину представлял из себя Новороссийский рейд на котором одновременно корабли медленно погружаясь один за другим переворачивались. Корабли тонули от 25 до 45 минут.
Около 4 часов 30 минут я подошел к "Свободной России" и с расстояния 5 кабельтовых произвел залп из двух мин с установкой 3,5 метра. Мины были направлены под носовую 12-дюймовую башню с целью вызвать детонацию погребов. Одна из мин прошла под кораблем, другая же взорвалась в указанном месте. Эффект взрыва был незначителен, столб исключительно черного дыма поднялся не выше рубки и шириной 3-4 сажени.
