Сон продолжался. Не было ничего, кроме хруста и впервые за долгое время полностью хладнокровных мыслей.
Первой мыслью Инка было предположение о том, что сон… это в конце концов просто сон. Нет никакого заговора, никаких странных совпадений, ничего слишком сложного… Голос разума позволяет понимать других без слов и даже читать мысли при достаточном мастерстве.
«Мог ли я случайно распустить нити разума в бессознательном состоянии? — спрашивал себя Инк. — Затем подсознанием на основе случайно подслушанных разговоров и общего подавленного настроения было создано сновидение… Это возможно. Только не верится в такой сценарий».
Видение закончилось, вернув образ комнаты. Инк хотел еще немного полежать, но чувство голода заставило подняться и пытаться найти еду. В коридоре ему пришла в голову шальная мысль, что просить пищу у врагов или, по крайней мере, просто неприятных ему людей — несколько унизительно. Он успокаивал себя мыслью, что это будет атакой на их склад припасов.
«Это, вроде бы часть шутки… Должно быть смешно, — чувства были далеки от радостных. — Не помню…»
Всё время с момента пробуждения в белом мире отражения Инк был достаточно оптимистичен, жизнерадостен. Его вели вперед любопытство, авантюризм, вера в лучшее. После случая в маленьком мире — как теперь понимал Инк, из-за влияния самопального навыка превращения от Арси — были задеты скрепы в его разуме. Они использовались не только для сдерживания неких воспоминаний, но и как ограничители его личности. Инк попробовал заставить себя испытывать злость, ненависть, страх, грусть, радость, воодушевление и прочие эмоции. Что-то получалось, что-то нет. Части его разума деформировались при этом, иногда упираясь в скрепы. Он не мог долго злиться. Был просто не способен к унынию. Раньше. Теперь тоскливость уравновешивала это выражение и мысли казались более рациональными.
— Приветствую, — Инка поприветствовал знакомый «аукционист». — Рад, что Вам уже лучше. Идемте, я проложу путь до столовой.
— Какое странное выражение.
— Мне Ваша речь кажется такой же, — кивнул строгого вида старик. — Мысленная речь не идеально передаёт смысл. Еще одна проблема в том, что слышится совсем незнакомый язык. Разговор в голове строится по правилам родной речи. Естественно возникать различиям.
— Как Вы узнали, что я очнулся?
Старик молча указал вверх и вбок. Там виднелась небольшая черная полусфера — камера видеонаблюдения.
— В Вашей комнате они не установлены, но в коридорах — более, чем достаточно.
Инку оставалось лишь кивнуть. Аукционист провел его через неприметного вида дверь, но за ней оказался гораздо более украшенный коридор. Вазы разных размеров, золоченые подсвечники, гобелены. Один из последних особо заинтересовал Инка.
— Что это? — спросил он у аукциониста, останавливаясь возле вышитой картины двух чудовищ. Они напоминали кошачьих, но опирающиеся о землю пятипалые передние лапы имели вид похожих на человеческие ладони. На телах имелись шипы. У одного — множество тонких, у второго — лишь несколько и более массивные. Первый был покрыт синеватыми бликами и разрядами молний, второй — алыми отблесками лавы. И сложной формы костяные маски, покрывающие верхнюю часть головы, обволакивающие вытянутую морду так, чтобы не мешать нижней челюсти. Словом, это были более крупные и хищные версии маленького динозавра, поселившегося в голове у Инка.
— Иллюстрация к притче. Пока двое бегут за силой в сражении тот, кто продаёт им силу в итоге поглотит обоих. Если вкратце.
— Нет, я про это существо. Что это за монстры?
— Не совсем правильно называть лирс монстрами, — терпеливо пояснил аукционист. — Это такая же разумная раса, как и наша с Вами. Просто им нужно больше времени на созревание. Думаю, что-то об этой расе Вы слышали.
— Да, — нахмурился Инк. — Любят золото и очень похотливы…
— Действительно, — аукционист улыбнулся. — Редко можно увидеть того, кто хорошо понимает расу лирс. Неудивительно, что вы тоже попали в заблуждение. Пойдемте. Я расскажу о лирс по дороге.
Инк кивнул и последовал по роскошному коридору за стариком.
