О пребывании на киевской земле у меня остались самые теплые воспоминания. До сих пор мои бывшие подчиненные звонят мне из Киева, поздравляя с днем рождения, с Праздником Победы, с Новым годом…
3 мая я приехал в Москву на должность начальника Особого отдела КГБ по Московскому военному округу, а 14 мая мне уже вручили ордер на квартиру. Вот так советская власть заботилась о своих кадрах.
Киев, май 1969 года. Встреча на аэродроме делегации венгерских контрразведчиков во главе с генерал-майором Л. Кучеров (слева от А.Г. Иванова), справа от А.Г. Иванова — Матушка; крайний справа — первый зам. Кучеры полковник Ссеке.
Киев, май 1974 г. Встреча делегации польских контрразведчиков во главе с генерал-майором Куфелем (крайний слева), справа — председатель КГБ Украины генерал-полковник В.В. Федорчук, АГ Иванов — в центре.
Май 1974 года. Экскурсия по г. Киеву делегации польских военных контрразведчиков во главе с генерал-майором Куфелем (4-й слева), Л.Г. Иванов — справа.
Киев. 9 мая 1975 года. Первоначальное построение перед шествием по Крещатику в честь 30-летия Великой Победы в Великой Отечественной войне.
Л.Г. Иванов в первом ряду слева.
Особый отдел МВО — отдел необычный. Во-первых, он числится ведущим среди других особых отделов округов, всегда должен выглядеть положительно по результатам своей работы и показывать пример другим. Он должен быть образцовым во всех отношениях.
Во-вторых, он находится в столице, рядом с высшими государственными и правительственными органами. В-третьих, если что необычное происходит в стране, это сразу сказывается на работе Особого отдела округа. В-четвертых, Особый отдел округа проводил и проводит такие мероприятия, которые не предусмотрены никакими руководящими приказами КГБ.
Много хлопот было у меня во время работы начальником Особого отдела КГБ СССР при обеспечении безопасности военных парадов. Для обеспечения безопасности при подготовке парадов выделялось человек 25 офицеров. Необходимо было проверить всё — чтобы не было патрона, снаряда, умысла, ошибки.
С командующим МВО В. Говоровым у меня были прекрасные отношения, он помогал мне всегда и во всем. Когда я приезжал к нему, он даже выбегал из-за стола, обнимал, благодарил за работу. По его приглашению я дважды поднимался на Мавзолей во время генеральных репетиций военных парадов в ночное время. Не могу описать то радостное, необычное чувство, которое охватывало меня при этом.
Со времени совместной службы в Германии у меня сохранялись прекрасные отношения с генерал-лейтенантом Андреем Яковлевичем Ведениным. В годы войны он командовал стрелковым корпусом, затем был на различных командных должностях в войсках, а в 70-х был назначен комендантом Московского Кремля, Несколько раз он приглашал нас с Полиной Ивановной посетить Кремль, лично провожал по священным для каждого русского человека зданиям и площадям, рассказывал истории и легенды, связанные с тем или иным сооружением. Андрей Яковлевич был разносторонним, знающим и остроумным человеком. В своих ярких, запоминающихся артистичных рассказах он никогда не повторялся. Эти посещения Кремля были для нас исключительно интересны и запомнились на всю жизнь.
Когда я бывал на партактивах в Кремле, меня всегда встречал А. Веденин и представлял каждому, с кем мы встречались, как лучшего военного контрразведчика. Мне всегда неловко было это слышать.
Много забот было связано с похоронами видных военачальников. При мне в ЦДСА были прощания со многими ушедшими из жизни полководцами, крупными учеными. Во время этих мероприятий встречал там всех членов Политбюро, а Л. Брежневу всегда представлялся. Поскольку он помнил меня по прежним встречам, то иногда задавал один-два вопроса.
22-23 октября 1957 года в Большом Кремлевском дворце состоялся актив Московского гарнизона и центрального аппарата Министерства обороны. В Президиуме находились все члены Политбюро во главе с Н. Хрущевым и наиболее видные военачальники.
Я тоже был приглашен на актив.
В начале актива Хрущев объявил, что речь пойдет о министре обороны Маршале Советского Союза Г.К. Жукове. Он сообщил, что в Политбюро поступили сведения о том, что Жуков в своей работе игнорирует политорганы, незаслуженно увольняет большое количество офицеров, проявляет грубость, а также создает в армии культ собственной личности. После краткого выступления Хрущева слово было предоставлено военачальникам. Все они, так или иначе, соглашались со словами Хрущева. Правда, высказывания большинства из них были общего характера, без должного подтверждения фактами. Более того, чувствовалась натянутость в некоторых выступлениях, создавалось впечатление, что они выступают по команде.
