– Фикрят Ахмедзянович, это еще не определяет всей обстановки. Мы владеем центрами всех 29 провинций, жизненно важными районами страны, дорогами.
– А что толку в этом, когда террор свирепствует, диверсии повсюду – в Кабуле, в крупных городах. А вы заняты боевой подготовкой. Создаете все какие-то резервы…
Черемных, конечно, не выдержал:
– А старик Кутузов говаривал: «Доколе генерал сохранил резерв, он непобедим».
– Так в чем же смысл вашей борьбы? – спросил посол.
– Планом на январь-февраль предусматривается освобождение 12 уездов и 12 волостей. Укрепление власти в 33 уездах и в 13 волостях.
– А потом через 5-7 дней снова будут сняты гарнизоны, и снова власть будет утрачена?
– Да, так получается. И если хотите знать, к тому, что мы отвоевали у моджахедов в сентябре-декабре, за истекшие недели января ничего не прибавилось.
– У вас не армия!
– Фикрят Ахмедзянович, армия-то – у Афганистана, где вы Чрезвычайным и Полномочным…
– Эту армию к чертов матерь надо разогнать!
Опять акцент выдал раздражение, даже злость посла. Ладно, подумал я, хочешь слушать нас, Чрезвычайный и Полномочный, слушай. А не хочешь – мы ведь можем карты свернуть и – достойно уйти.
Самойленко попробовал успокоить посла:
– Как же можно разогнать афганскую армию?
– А так! Она – хальк! В ней тринадцать с половиной тысяч хальк?
– Да, в ней тринадцать с половиной тысяч представителей крыла хальк на 180-185 тысяч ее общего состава, – отвечаю.
– А парчам в стране всего 1300-1500 человек.
Самойленко продолжал:
– Вы стараетесь насаждать парчам сверху вниз. А не наоборот…
– А вы сопротивляетесь.
Черемных резанул:
– А если бы не сопротивлялись, давно бы этой армии не было. Пришла бы к власти парчамовская элита и некому было бы воевать…
После тяжелой, недолгой паузы Черемных продолжал наращивать удар:
– Парчам-феодалы в атаки не ходят. Все по кабинетам, да по дворцам околачиваются…
Посол отрезал, что он с этим не согласен.
– Парчамисты крепче идейно, знают основы марксизма-ленинизма…
– Ха-ха! Ха-ха! – нахально загоготал Черемных. – В цепи с автоматом надо бежать и стрелять – тр-тр-тр – стрелять и стрелять. А не основами овладевать…
– Вы военспец, а не политик, генерал! – выкрикнул Табеев.
– Этим и горжусь, – отпарировал Черемных.
Спольников попытался ввести разговор в спокойно русло; мол, давайте все-таки взвесим, оценим, придем к какому-то выводу.
Но Табеев все горячился:
– А мы кажется уже пришли. Точнее – не придем вовсе.
