Правда об украинцах и Украине полностью

По М. Саяпину, германцы установили в Европе понятие благородного человека — господина, кто имеет рабов. И если он по происхождению не имеет со своими подданными ничего общего, то и воспринимается как представитель принципиально иной, высшей расы, лишь в какой-то степени внешне схожей с породой зависимых людей. Вот и на Киево-Новгородских землях утвердилась княжеская династия германского происхождения, отношения которой с туземцами отличали невероятный апломб, огромная родовая спесь, чувство природного превосходства благородного рода над местным беспородным населением, так сказать, над дворняжками в человеческом облике. Даже летописи, проходившие строжайшую цензуру князей, сохранили множество эпизодов, свидетельствующих о надменности германских властителей. Вот один из них.

Князья Святополк и Владимир Мономах призвали Олега, много раз нарушавшего мир: «Иди в Киев, да заключим договор о Русской земле перед епископами, и перед игуменами, и перед мужами отцов наших, и перед людьми городскими, чтобы оборонили мы Русскую землю от поганых». Олег же, исполнившись дерзких намерений и высокомерных слов, сказал так: «Непристойно судить меня епископу или игуменам, или смердам». Итогом же стала очередная война с большими человеческими жертвами и материальными потерями.

Рюриковичи стали замкнутой кастой, культивировавшей при своих дворах особую культуру, слабо связанную с культурой местного, в большинстве славянского, населения. Они демонстративно заключали династические браки исключительно с представителями знатных королевских родов не только Запада, но и Востока, пренебрегая местными.

Строго говоря, варяги не были в этом оригиналами, германские завоеватели всюду вели себя точно так же. Это отмечали ещё славянофилы (странно только, что они не увидели подтверждения своих тезисов в истории собственной страны). Об этой особенности европейских государств, возникших из германских завоеваний, писал И.В. Киреевский:

«…общественный быт Европы, по какой-то странной исторической случайности, почти везде возник насильственно, из борьбы на смерть двух враждебных племён: из угнетения завоевателей, из противодействия завоеванных и, наконец, из тех случайных условий, которыми наружно кончались споры враждующих несоразмерных сил» (Киреевский И.В. Критика и эстетика. М., 1979. С. 258).

И далее И.В. Киреевский не только проследил все последствия, вытекающие из этого фундаментального факта образования европейских государств из германского завоевания, но и предсказал неизбежный крах самих их устоев, но эти его выводы я оставляю в стороне.

Когда историки говорят о мирном приходе варягов на Русь, они лукавят. Призвали Рюрика лишь в Новгород. А империя Олега, севшего княжить в Киеве, создавалась огнём и мечом. А потом начались настоящие военные походы для покорения славянских племён и принуждения их к уплате дани. Приведу лишь несколько строк из «Повести временных лет…»: «Начал Олег воевать против древлян и, покорив их, брал дань с них по чёрной кунице… Отправился Олег на северян, и победил их…» Воевал Олег с уличами и тиверцами и т. д. (особенно упорно сопротивлялись варягам вятичи — предки будущих великороссов). «Олег начал ставить города и установил дани славянам, и кривичам, и мери, положил и для варягов давать дань от Новгорода по триста гривен ежегодно…». Те славянские племена, что платили дань хазарам, заставил платить ему. И властвовал над покорными славянами, а с непокорными воевал.

Но и после завоевания земель славянских племён считать это население покорённым было бы легкомыслием. Сбор налогов (то есть дани) тоже проходил как военная операция. «Пошёл Игорь на древлян и, победив их, возложил на них дань больше Олеговой».

Хотя и при завоевании Руси варяги (и в целом, и в отношении к покорённому населению) остались германцами, всё же им пришлось приспосабливаться к местным условиям.