Конечно, первейшая цель закулисы и масонов – властные структуры. Кого бы ни поддерживали масоны, параллельно они обязательно поддерживают его противников. Если нет противников, таковые создаются. Вот так, обычно оставляя за собой роль третьей стороны, они в итоге всегда усиливают свое влияние. Когда обе стороны в результате борьбы друг с другом достаточно ослабеют, масоны захватывают власть, ставя во главе ее своего человека. «Покоряй, захватывая изнутри и выступая под флагом противника» – так можно было бы сформулировать главный девиз масонов в интригах за власть. Как и закулисе, масонской деятельности за расширение своего влияния во все времена был бы созвучен другой девиз «Разлагай, ослабляй, оглупляй, обманывай, подкупай, устраняй соперников, ссорь чужих, ставь своих, и властвуй».
Влиятельные и богатые люди независимо от веры очень озабочены сохранением элитарного положения не только для себя, но и для своих потомков. Только масонство может защитить их эгоистичные интересы, заодно предоставляя возможность получать еще больше социальных и экономических привилегий. Именно этот прагматичный мотив, а не масонская обрядность и сказочная мифология являются фундаментом жизнеспособности масонства. С другой стороны, и масонство заинтересовано в том, чтобы наиболее богатые и влиятельные люди были в их рядах: от этого зависит его жизнеспособность и могущество.
Но в масоны рвутся и люди, не относящиеся к элите. Слишком у многих гипертрофированы амбиции и избыток желания чувствовать свою исключительность, или есть надежда через масонство быстро добиться богатства и власти. Они и пополняют большое количество «диких», «открытых», «белых» или так называемых «нерегулярных» лож, не входящих в систему настоящего масонства.
Исследователь, взявшийся скрупулезно изучать масонство, столкнется с хаосом множества масонских систем, в каждой из которых своя история, свои уставы, традиции и даже свои цели. Некоторые масонские системы воспринимают другие системы как ложные, самозваные. Бывали между ними и столкновения не на жизнь, а на смерть.
Несколько настоящих («регулярных», «черных») масонских систем затерялись в густом облаке ненастоящих. При этом в силу внутренней конспирации члену ложи сложно выяснить, является ли его ложа настоящей. А руководитель любой самозваной ложи, естественно, всячески поддерживает образ того, что его ложа – самая что ни на есть настоящая, потому что и сам зачастую уверен в этом.
Эта ситуация удобна настоящим масонам – во-первых, легче затеряться на фоне остальных. Во-вторых, им очень выгодно, чтобы общество воспринимало масонство как нечто самодеятельное, бессистемное и несерьезное, куда легко может вступить любой желающий. В третьих, безопаснее отбирать кандидатов в ненастоящих ложах, когда они уже проявили себя в деле, чем сразу приглашать непроверенного человека к себе в тайное общество. «Ненастоящие» ложи являются как бы детсадами по взращиванию кандидатов в настоящие ложи. Настоящие масоны, внедренные в некоторые, более серьезные из «диких» лож, высматривают кандидатов в настоящие ложи. Поэтому нет борьбы настоящих лож с ненастоящими. Напротив, всячески поощряется их создание.
Вот что написано по поводу ненастоящих, «открытых» лож в инструкции масонов Адама Вайсгаупта: «Никто не знает их (масонов) и их целей, и менее всего глупцы из числа не-Иллюминатов, которые будут стремиться к членству в открытых ложах вольных каменщиков, только для того, чтобы глаза им успешнее засыпали песком».
