Местные гаитянские образованцы, дипломированные толерантными американскими и европейскими вузами, считают вуду не просто магией, но основой культуры, духовным наследием мудрых предков, мол, поэтому его надо ценить и беречь. Такого же мнения были и народ, и правители. Видимо, какая-то небольшая часть населения придерживается иных взглядов, но достоверной статистики об этом нет.
Естественно, что на такой духовной почве не могла сложиться привычная для цивилизованных стран мораль, где ценностью признаются доброжелательность, порядочность, свобода и справедливость. Можно было бы вести речь о другой культуре, своеобразной, имеющей национальный окрас. Но предполагаю, что по отношению к культуре вуду применимы определения типа «аморальная» и «бесчеловечная».
В статье о магии я объяснял, что одним из последствий регулярной магической практики обычно является деградация морали. В Гаити это проявлено со всей очевидностью. Деградация морали наложила отпечаток на все: на поведение, жизненный настрой, на отношения, на социальный климат, на экономику. И до землетрясения ситуация на Гаити в сравнении с Доминиканской Республикой отличалась высокой уличной преступностью, воровством, нищетой, наркоманией и коррупцией. Развитым видом бизнеса является похищение людей ради получения выкупа. Жилье подавляющей части гаитян представляет собой примитивные лачуги без электричества, водопровода и канализации. Они словно живут в прошлом времени. По совокупности качеств Республика Гаити и до землетрясения была одним из самых страшных и дискомфортных для жизни мест.
В соседней Доминиканской Республике все обстоит несравнимо лучше, хотя исходно оба народа происходят из однородной массы завезенных из Африки рабов. Доминиканская часть острова Гаити длительное время контролировалась Испанией, а гаитянская часть – Францией. Испания известна как родина инквизиции. Похоже, в свое время на испанской части острова более жестко боролись с язычеством, что, очевидно, пошло на пользу. Доминиканцы трудолюбивы, добродушны и дисциплинированы, преступность в их среде низка. Гаитяне ленивы, вороваты, склонны к преступлениям и бунтам. Кто меньше всего жалеет гаитян, так это доминиканцы, хорошо знающие своих соседей.
Обращаю ваше внимание на то, что я не считаю доминиканцев вообще защищенными от неприятностей и катастроф в силу их правильности. Их мировоззрение выглядит более светлым лишь в сравнении с вуду, хотя само по себе оно тоже не ахти какое светлое и влечет вполне ощутимые проблемы в силу своей удаленности и от истины, и от света. Доминиканцы вполне открыты для болезненных вразумлений и катастроф в меру ошибочности своего мировоззрения и своей жизнедеятельности. Просто на фоне совсем уж бедствующих гаитян они выглядят благополучнее.
О моральном падении гаитян свидетельствует и поведение после землетрясения. Стали возводить баррикады из трупов в знак протеста против нерасторопности Запада в оказании помощи. Приученные в последние годы жить на гуманитарную помощь Запада, быстро привыкли к иждивенчеству и теперь в любом проявлении недостаточной расторопности и услужливости с его стороны видят преступление. Вместо того, чтобы помочь еще живым соплеменникам, лежащим под завалами почти на виду, увлеченно в массовом порядке занимались мародерством. О благах всю жизнь просили своих темных богов, которым усердно служили и к которым всячески проявляли верность, а теперь, после землетрясения, быстрой эффективной помощи гневно требуют от мирового сообщества. Если бы они были чуть более честными, предъявляли бы претензии своим богам.
