Теперь понимаю Андрея, который в грибной сезон, едва приехав, при первой возможности в радостном нетерпении хватает сумку и с горящими глазами устремляется в лес. Вы думаете, он очень любит грибы? Как бы не так. К блюдам из грибов он относится спокойно. Зачастую даже отказывается. Но это и понятно: грибником движет в первую очередь древний инстинкт собирательства. Инстинкт, который, наравне с инстинктом охоты, многие миллионы лет вырабатывался в душе. Душа неизбежно обретает эти, необходимые для выживания инстинкты.
Еще на бактериальном уровне развития у души вырабатывается способность к поиску съестного. На стадии воплощений в насекомых или низших животных у многих вырабатывается способность к охоте. Некоторые души получают навык охоты уже на стадии бактериального развития, если воплощаются в хищных бактериях. Хищные виды бактерий охотятся очень даже лихо. Сколачиваются в стаю размерами эдак в сотни тысяч или в миллионы бойцов, объединяясь, образуют формы, удобные для захвата и переваривания, и охотятся на бактерий, прогуливающихся в одиночестве. Далее на стадии доразумного развития в животных воплощениях инстинкты собирательства и охоты постоянно развиваются наряду с другими базовыми инстинктами: продолжения рода, родительским, стадности, борьбы, жилища. На разумном этапе развития, когда душа воплощается в человеческом теле, эти базовые инстинкты становятся основой для формирования навыков существования в разумной среде. Иначе и быть не может. Слишком коротка человеческая жизнь, чтобы за это время на пустом месте могли сформироваться хотя бы простейшие из присущих человеку качеств. Только на основе навыков, наработанных на доразумной стадии развития, возможно освоение навыков разумного уровня. Каждая душа развивается многие миллионы лет прежде, чем достигнет разумного состояния. Если разум сравнить с грибом, то животное сознание, на основе которого он возник, можно сравнить с корневой системой этого гриба – мицелием. Мицелия не видно – он в земле. Но если его нет, и гриб не вырастет. Так и разум не может возникнуть на пустом месте. Все сложное – результат развития простого.
