…После ужина Андрей вышел на террасу покурить. Я некурящий, но тоже решил проветриться. Из-за облачности сумерки опустились раньше обычного. Дует прохладный, пронизывающий ветер. Тусклый светильник на углу террасы высвечивает в темноте часть сада с облепихой и кустами смородины. Темно-фиолетовые облака закрыли почти все небо, но по горизонту осталась светлая безоблачная полоса. Я огляделся. Ровная багровая полоса светилась вдоль всего горизонта. Лишь участок полосы на северо-западе, где недавно зашло солнце, был наиболее светлым. Граница облаков шла прямой горизонтальной линией. То, что ширина полосы, с поправкой на лес и неровности местности, везде была одинаковой, означало, что над нами – самый центр гигантского, идеально правильного круга облаков. Андрей с изумлением оглядывал горизонт, обходя дом и приговаривая:
– Удивительно. К чему бы это?
Время от времени он бросал на меня взгляд, в котором читались, сменяя друг друга, подозрение, изумление и вопрос. Боясь высказать нелепость, он все же не решался спросить.
Это был знак для меня. Я не хотел выслушивать нелепые рассуждения по его поводу и потому постарался изобразить полное равнодушие. Чтобы замять его подозрение о том, что наблюдаемое зрелище каким-то образом связано со мной, как можно равнодушнее сказал: – Да, мы под самым центром круга облаков. Наверное, рельеф местности каким-то образом сказался. Например, прохладные воздушные массы во впадине. Над ними облака собрались…
– Нет, местный рельеф я знаю. Ничего близкого к этому нет… Посмотри, линия какая ровная. Я же местный. Сколько живу, раньше-то никогда не было такого.
На мякине его не проведешь. Я пожал плечами и перевел разговор на другую тему. Конечно, это явление не было случайным. Оно, как и сопутствующие обстоятельства и мыслеобразы, было элементом образа, доносившего до меня вполне определенную, весьма полезную информацию, которую, впрочем, кроме меня, знать кому-либо, особенно Андрею, незачем.Всю свою сознательную жизнь я получал знания свыше. Вначале не понимал, откуда они приходят. Все прояснилось лишь в последние годы.
Уровень Божественного Сознания, с которым общаюсь, был недостижим для всех прежних пророков. Язык этого уровня чрезвычайно сложен и информационно емок. Бог общается со мной посредством смысловых форм-образов. Доносятся образы не только посредством мыслеформ, но и посредством знаков. Это становится ключом прочтения реальности.
Например, когда мне было шестнадцать лет, в течение всего трех секунд был дан подвижный образ, позволивший впоследствии разобраться в фундаментальной сути физической материи и физических полей. Стала понятна фундаментальная природа материи, гравитационных и электромагнитных взаимодействий. Удалось объяснить физические эффекты, природа которых до сих пор не объяснена физиками (переход энергии в массу, взаимопереход поля и частицы, возникновение материи из вакуума, эквивалентность инертной и гравитационной масс и др.). Физики постепенно приближаются к этим знаниям.
Эти знания весьма пригодились теперь, много лет спустя, когда, уже будучи в отшельничестве, получал ниспосылаемые знания об энергоинформационном поле (биополе) и энергоинформационных взаимодействиях, о природе всего, что касается тонкоматериального плана бытия и эволюции.
…В 1993 году мною при Высшем Содействии была выработана новая социально-экономическая концепция, в свете которой стала очевидной ущербность современных экономических и социальных представлений. В частности, оказалось, что современной науке неизвестны реально существующие факторы, имеющие для экономики столь же фундаментальное значение, как свободная цена и свободная конкуренция. Стали ясны истинные причины экономических и социальных противоречий, их глубинная взаимосвязь с мировоззренческими, в том числе религиозными заблуждениями, ныне владеющими общественным сознанием. Стал ясен и путь к устойчивому и динамичному экономическому развитию общества.
В этом же 1993-м году Бог сообщил мне, что знания от Него даны мне для исполнения Миссии, для которой я был предуготован задолго до своего рождения, – быть Его Вестником.
