— Мы незаметно перешли к чисто советским темам. Что, если продолжить их вопрос о нашей секретной службе под названием КГБ? Теперь она распалась на несколько разных структур с различными названиями. В России теперь немало убежденных в их бесполезности. Говорят, изжила себя, запятнала. Разведчики оправдываются, давая понять, что и благодаря их разведданным, или, по-простому, промышленному шпионажу, советская индустрия в свое время не развалилась — не разрушилась и даже кое в чем добилась лидерства. Что на все это скажете? Не очередной ли миф? Не подброшена ли версия?
— Позволю себе ремарку. Насколько осведомлен, КГБ, помимо разведывательных действий, исполнял раньше и обязанности политической полиции, подавляя и выслеживая диссидентов. Все же западные разведслужбы ставят принципиальной задачей деятельность вне пределов собственной территории. Отрицательные оценки общественным мнением деятельности КГБ я понимаю как обсуждение той, внутренней функции: люди говорили «нет» политической полиции. Прежняя роль КГБ вела к регрессу. Вспомните хотя бы ГУЛАГи. Однако за границей КГБ работал абсолютно идентично нашим секретным службам. Действовал в интересах своей страны всеобъемлюще.
А теперь о роли в получении разведданных промышленного, технологического значения. Сформулирую так: КГБ был здесь эффективен. Сведения в области новейших технологий, электроники, информатики, без всяких сомнений, помогали развитию СССР. Когда я возглавлял ДЖСЕ, разговорился об этом в США с руководителем ЦРУ Кейси. Американец был уверен: немало индустриальных новинок благодаря шпионажу попадает из Штатов в Советы без обычного опоздания в несколько лет. Это касалось в основном американских достижений в создании вооружений. Добавлю, что, по-моему, у КГБ неплоха и контрразведка. И все же, допустив некоторую утечку информации, КГБ несколько раздул свои успехи в индустриальном шпионаже.
— И в ДЖСЕ к таким приемам тоже прибегают?
— Да. В числе прочих средств дезинформация помогает обеспечивать влияние. Но Франция здесь отстала. В свое время дезинформация была очень усмело поставлена в КГБ. Важное место уделяют ей в ЦРУ.
— А бывает, что ложная информация попадает в прессу прямо от секретных служб?
— Если отказаться от эзоповского языка, то отвечу — конечно.
— Значит, секретные службщ поддерживают с журналистами своих стран определенные отношения?
— У меня тезис, который, возможно, некоторых обидит. Я рассматриваю прессу серьезным средством проникновения в международные сферы.
— В нашем разговоре постоянно звучит: ЦРУ, ДЖСЕ, КГБ. Кто из них, по-вашему, наиболее эффективен?