Он гладил меня по спине и волосам, почти как маленького ребенка. Я постепенно успокаивалась, но продолжала стоять, не размыкая рук и не отстраняясь. В его объятиях было так приятно и спокойно, что я бы, наверное, вечность так простояла. Наслаждаясь его прикосновениями и запахом, слушая дыхание, внезапно поняла, что еще немного, и я окончательно расплывусь лужицей перед этим мужчиной.
Эта мысль отрезвила, и я слегка отстранилась. Макс заглянул мне в глаза, все еще обнимая меня и спросил:
— Ты плачешь из-за отца?
— В том числе.
— Сана, он ведь не был преступником, не убивал и не грабил. Он занимался любимым делом. Может быть, у него были веские причины не рассказывать тебе обо всем.
Макс был прав, я сама еще сегодня днем думала о том, что рано делать какие-либо выводы. Но сейчас просто не могла с собой ничего поделать.
— Ты прав. — Сказала я и все-таки отвела глаза, потому что его взгляд затягивал все больше. Освободилась от его рук, чувствуя одновременно облегчение и, досаду и отошла на шаг. — Прости за истерику, просто день сегодня был слишком насыщенный.
Он постоял еще немного, а потом снова взял меня за руку, и проникновенно посмотрев в глаза, сказал:
— Сана, я не знаю, что ты чувствуешь, когда переживаешь чужую смерть, это сложно представить, но я не хочу, чтобы ты плакала. Я могу как-то помочь?
Интересно, почему он проявляет такую заботу и участие? Это не похоже на простое беспокойство за человека, который нанял тебя расследовать убийство. Впрочем, нанимателей и не берут с собой в поездки, чтобы что-то выяснить. Что это? Игра? Но зачем? Какую ценность я представляю? Или я действительно ему нравлюсь? Мое почти влюбленное сердце отчаянно желало, чтобы это было так. Но мозг отказывался принимать все это за чистую монету. Нет, в любом случае, ничего хорошего из этого не выйдет, надо было заканчивать.
Я осторожно забрала свою руку и сказала:
— Спасибо, мне приятно, что ты беспокоишься за меня. Но мне никто не сможет помочь. А слезы… это просто накопилось, обычно я не плачу после видений. Уже давно не плачу.
Мне показалось, что Макс заметил изменения в моем поведении, и даже в мыслях, потому что убрал руки в карманы и, отступив на шаг от меня, сказал своим обычным тоном:
— Отдыхай, завтра поедем домой.
Развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.
Такой Макс был мне привычнее, но в груди почему-то заныло. Даже мама не проявляла такой заботы обо мне, какую проявил сегодня он. Почему же я во всем ищу подвох? Крепко зажмурилась и поняла, что еще чуть-чуть и голова просто взорвется от обилия мыслей. Так что я постаралась махнуть рукой на сегодняшний день и последовать совету Макса. Отдых мне просто необходим.
С утра упаднические мысли, от которых вчера разболелась голова, ушли, оставив после себя легкий шлейф грусти. Впрочем, это мое обычное состояние, так что чувствовала я себя вполне комфортно. Выйдя из ванной, обнаружила на столике завтрак, но Макса не было. Обиделся, что я вчера закрылась от него?
Рядом с чашкой кофе лежала записка с коротким посланием: «Жду тебя внизу». Я хмыкнула и принялась за завтрак. Надо же, обидчивый какой. А так и не скажешь. Несмотря на то, что я твердо решила не развивать эти странные отношения, подобная реакция теплом разлилась внутри.
Покончив с завтраком, собрала сумку и спустилась вниз. Макс стоял за стойкой регистрации и расписывался в журнале. Увидев меня, лишь сдержанно улыбнулся и кивнул.
— Доброе утро, — поздоровалась, подойдя ближе.
— Это точно? — усмехнулся он.
Я оценила шутку и усмехнулась в ответ.
— Еще раз извини за вчерашнее.
— Все в порядке. Ты готова?
— Да.
— Тогда поехали, — сказал он и пошел к выходу, не забыв, правда, взять у меня сумку. Она не была тяжелой, но все равно было приятно.
Первый час пути мы провели в привычном молчании. Но сейчас оно не было спасительным или нужным и, в конце концов, я решилась его прервать.
— Что ты собираешься делать дальше? — спросила, желая прояснить туманное будущее, а заодно и отвлечься от собственных мыслей.
— Попытаюсь выяснить, чем занимался твой отец. — Спокойно ответил Макс. — Скорее всего, его смерть связана именно с этим. Но на это потребуется время, так что тебе придется запастись терпением.
О методах, с помощью который собирается это выяснять, он, конечно, умолчал.
— Кроме того, — продолжил он, бросив на меня странный взгляд, — при всей моей к тебе симпатии, ты у меня не единственный клиент.
В первую секунду меня несколько смутили его слова, но потом стало понятно — он вернулся к прежней манере поведения. А ведь еще утром казался обиженным. Сначала стало немного обидно, а потом неловко за свои мысли. И с чего я взяла, что эти слова что-то значат? С того, что вчера он проявил заботу и внимание? Может, на его месте так поступили бы многие? Откуда мне знать. Но спросила я совершенно о другом:
— Ты ведешь несколько дел сразу?
Не то, чтобы было безумно интересно, просто хотела поддержать разговор.
