Если в понедельник, около четырех утра, вам звонят в дверь, а потом начинают громко в нее барабанить и орать: «Откройте», то не ждите, что это друзья, решившие принести вам свежие булочки к завтраку.
Я быстро накинула халат, добежала до домофона и посмотрела на экран. Так и есть! На лестничной клетке стоит милиционер.
– Кто там? – на всякий случай поинтересовалась я.
– Тань, открывай, – раздался знакомый голос, и рядом с парнем в фуражке появилась наша домоуправ и соседка Светлана Чернышева.
Я быстро открыла дверь.
– Извини, – забубнила Светка, когда я выглянула наружу, – им понятая нужна.
– Кому? – прикинулась я идиоткой.
Света поежилась и ткнула пальцем в квартиру, расположенную справа от лифта.
– Ща ее вскрывать будут, по закону свидетели нужны. Нехорошо, конечно, было тебя будить, да больше некого. Рындины уехали в Египет, у Корольковых дети маленькие.
– Зачем к Лагутиным вламываться? – заморгала я. – Позвоните, Никита откроет.
Мент крякнул, а Светка спросила:
– Когда ты Лагутина последний раз видела?
– Ну… не помню, – призналась я, – раньше часто встречались у лифта, а после смерти Тони с Яной он словно исчез. Хотя нет, вспомнила! В прошлый четверг я столкнулась с Никитой в супермаркете, он по отделу инструментов бродил. Я так обрадовалась!
– Чему? – влез в разговор милиционер.
Вместо меня ответила Светка.
– В конце осени у Лагутиных девочка пропала, трехлетняя Яна. Они всей семьей пошли гулять в парк, там детей на пони катали, я с дочкой была с ними. Яночка запросилась в тележку, жена Никиты, Тоня, ее не пустила, сказала:
– Ты еще маленькая, не дай бог, свалишься, а я с тобой сесть не могу, лошадка крошечная, она взрослых не возит.
На ребенка разумные слова не подействовали, Яночка заплакала. И тут Никита, который обожал дочь, сказал жене:
– Пусть прокатится.
– Яна не удержится на сиденье, – возразила Антонина.
– Глупости, – возмутился Никита, – смотри, там объявление вывешено: «Катаем детей садовского возраста», а нашей девочке уже три года исполнилось.
– Она маленькая, – стояла на своем мать, – садик не посещает, и ты ведь знаешь, что у Яны плохое здоровье.
Никита обозлился.
– Нечего из ребенка инвалида делать, – резко сказал он.
– У Яны особый случай, – занудила Антонина, – внезапный приступ у нее может спровоцировать любой стресс, даже радость, дочь сидит на лекарствах. Аллергия – жуткая штука!
– Все, – оборвал ее муж, – ты меня своей глупостью достала! Может, завернешь Яну в вату? Она, по-твоему, и в школу ходить не должна? Посмотри в тележку, там меньше нашей дочери дети есть!
Светлана, которая уже успела посадить на скамеечку свою двухлетнюю Лиду, решила не вмешиваться в чужую ссору. Парень в очках с толстыми стеклами, управлявший маленькой лошадкой, стоял чуть поодаль и курил, разговора он явно не слышал, потому что крикнул:
– Ну что? Едем?
– Нет, – решительно заявила Антонина.
Яна зарыдала во весь голос.
Никита посадил дочь в повозку и торжествующе посмотрел на жену.
Юноша бросил сигарету, сел на козлы и дернул за вожжи, пони медленно потрусил по дорожке.
– Господи, – испуганно зашептала Тоня, – как бы чего не случилось!
– Прекрати, – поморщился Никита, – противно слушать! И вообще, тебе пора выходить на работу, нечего дома сидеть, от безделья глупости выдумываешь. Или на тебя так изменение внешности подействовало? Месяц назад покрасилась в блондинку и совсем в дуру превратилась!
– Яна больна, – всхлипнула Тоня, – ей надо лекарство по часам принимать.
Никита набрал полную грудь воздуха, но достойно ответить жене не успел, Света решила разрядить обстановку.
– Какие таблетки пьет Яна? – спросила она у Тони. – Моя Лидочка давно диатезом мучается, может, ей пилюли помогут?
– У вас ерунда, – отмахнулась Тоня, – а у Яночки очень тяжелая форма аллергии, нам помогает лишь очень дорогой американский препарат «Зоротин»,[1] в Москву он не поставляется.
– И как ты его приобретаешь? – изумилась Света.
– Через Интернет, – пояснила Антонина, – заказ на дом привозит фирма, это очень удобно.
– Лучше поинтересуйся, сколько один пузырек стоит, – ехидно перебил жену Никита, – а доставка и без того недешевую цену увеличивает.
– Тебе жаль денег для больного ребенка? – вспыхнула Тоня.
– Нет, – чуть сбавил тон Никита, – когда речь идет о здоровье, деньги не считают. Но ты зря не отведешь Яну еще к одному врачу, вероятно, наш доктор нарочно дорогое средство прописал! Говорят, медики теперь процент с продаж имеют.
Светлана только вздохнула. Антонина и Никита постоянно ругаются, с ними в последнее время не очень приятно находиться в одной компании.
– Где пони? – занервничала Тоня. – Я не вижу повозку!
– Не волнуйся, – успокоила ее Света, – лошадка вон за теми деревьями! Сейчас покажется.
И точно, спустя несколько минут вдалеке замаячила тележка.
– Успокоилась? – язвительно осведомился Никита. – Сейчас обнимешь свое сокровище и обложишь его поролоном.
– Яна! – закричала Тоня. – Господи, где девочка?
– В повозке, – начал злиться Никита.
– Ее там нет! – прошептала мать.
Никита повернулся к Свете:
