А спокойствия все равно не было. И так же, как у короля, не было денег. Из-за невыплат жалованья армия поддавалась радикальным агитаторам, опять прокатились солдатские бунты. А введение новых налогов на землевладельцев и «десятичного налога» вызвало волнения среди джентри и крестьян. Усмиряли, казнили, ссылали. И Кромвель придумал довершить структуру полицейского режима. Разделил страну на и округов, а во главе их назначил так называемых генерал-майоров. В их обязанности входило «обеспечение мира для нации» — подавлять мятежи, искоренять инакомыслие, выколачивать подати. А «праздношатающихся» отлавливать и определять на принудительные работы. Развилось повальное шпионство.
Сокращать армию диктатор не решался, но полки без дела разлагались и лезли в политику. Значит, требовалась война. И во внешней политике Кромвель повел себя так же лицемерно, как в личной жизни. Кричал о «крестовом походе против папизма», но начал переговоры с воюющими католическими державами, Францией и Испанией, кто посулит большие выгоды. Выбор определило отсутствие денег в казне. Добыть их можно было традиционным для англичан способом — пиратством. А это значило — воевать с испанцами. Возник план внезапно, исподтишка напасть на Вест-Индские острова, захватить о. Эспаньола (Гаити), поправить за счет добычи финансовые дела. Ну а в качестве «оправдания» для Господа, чтобы придать кампании видимость «крестового похода», было решено основать там «идеальную» религиозную колонию. И в Карибское море отправились 30 кораблей с десантом из 3 тыс. солдат под командованием Пенна.
Кромвель был настолько уверен в своем могуществе, что одновременно чуть было не начал еще несколько войн. Стало известно, что берберские пираты захватили несколько английских судов. И лорд-протектор послал в Средиземное море эскадру Блейка. В апреле 1655 г. она предприняла дерзкую атаку на Порт-Фарин, разгромила тунисский флот. Но в это же время в Альпах, во владениях герцога Савойского, была обнаружена община вальденсов (остатки древней манихейской секты, примкнувшей к кальвинистам). Всех пойманных еретиков, 200–300 человек, савойские солдаты перебили. Узнав об этом, Кромвель разбушевался. Разослал по европейским дворам ноты, что считает своим долгом спасать сектантов и мстить, грозил войной Савойе и Риму. Адмирал Блейк получил приказ готовиться к нападению на них и договориться о союзе… с теми же берберскими пиратами. А они после Порт-Фарина Блейка зауважали и выразили полную готовность сотрудничать с англичанами.
Однако в Вест-Индии дела пошли совсем не гладко. В полном смысле по-пиратски, без объявления войны, эскадра обрушилась на Эспаньолу. Впрочем, Кромвель ввел в обиход формулу «Сила есть право». Объяснял, что силу одной из сторон дает Бог — и тем самым подтверждает правоту этой стороны. Англичане высадили войска и развернули наступление на Санто-Доминго. Но оказалось, что хваленая «армия нового образца», умевшая лихо громить неопытных в военном деле «кавалеров» и резать ирландских крестьян, против профессионалов не стоит ничегошеньки. Ничтожные силы испанцев нанесли ей позорнейшее поражение. А отступление по тропическим лесам и болотам довершило катастрофу, погибла половина англичан. И испанцы, естественно, отреагировали на нападение — арестовали в своих городах суда и товары британских купцов. Провал был полный. Правда, Пенн постарался компенсировать неудачу и захватил незащищенные острова Ямайка и Тортуга. Но важности этих приобретений Кромвель не оценил. Командиров, Пенна и Венебласа, отозвал и заточил в Тауэр. Ведь для диктатора это было не просто поражение — это был первый удар по его гордыне. Раз Бог «отвернулся» от него, то получалось, что где-то он отошел от высших предначертаний… а вдруг он и вовсе не «избранник»?
