А на Анадырь пробиралась экспедиция Юрия Селиверстова. Она была отправлена из Якутска еще разжалованным Францбековым, но ее путь растянулся на несколько лет. От Лены она вышла в море вместе с караваном купеческих судов, и у Св. Носа попали в бурю. Половину товаров пришлось выбросить за борт, а коч торгового человека Шаньги вообще унесло, больше его никто не видел. Остальные суда зазимовали на Яне. Добравшись следующим летом до Колымы, Селиверстов пополнил отряд промышленниками, и от дальнейшего морского пути отказался. Отправились посуху.
По дороге встретили юкагиров-ходынцев из рода князьца Чекоя, которые сами везли на Колыму ясачный сбор. Селиверстов повел себя отвратительно. Напал на караван, ограбил, убил брата Чекоя, погромил и становища ходынцев. А когда достигли Анадырского острога, не признал старшинства Дежнева. Стал претендовать на власть, подстрекать здешних служилых переходить под свое начало, потребовал выдать и отправить в Якутск бывших пиратов — Бугра и пятерых казаков, оставшихся к этому времени в живых из его ватаги. Но официальных полномочий начальника Юрий не имел, и служилые приняли сторону Дежнева. А тот отказался выдать беглых. Тогда Селиверстов снарядил нарочного и послал донос в Якутск. Но и Дежнев составил челобитную с жалобами на его «разбои». Еще раз просил прислать ему смену, а относительно людей Бугра отписал воеводе, что они несут «государеву службу». И отправил своих гонцов, Емельянова и Лаврентьева.
Якутский воевода Лодыженский уже получил из Москвы ответ на донесение об открытиях Дежнева. А когда прибыли челобитные обеих сторон с Анадыри, разобрался в случившемся и назначил туда сотника Амоса Михайлова. Он должен был сменить Дежнева на посту приказчика, а Селиверстова прислать «для розыску» — кроме разбоя над юкагирами, он проходил еще и по делу Францбекова. Но Михайлов для землепроходческой деятельности, видимо, был человеком не совсем подходящим. Добрался только до Индигирки, где и застрял, не спеша пускаться в дальнейшие странствия.
А на Анадыри, как при Стадухине, русские снова жили порознь, двумя недружественными лагерями. Однако конфликт разрешился сам собой. В 1655 г. оба отряда предприняли охоту на моржей. Чтобы добыть побольше кости, люди Селиверстова построили коч. 14 промышленников во главе с Павлом Кокоулиным отчалили в плавание по лежбищам, но налетел шквал и унес их в море — сгинули без следа. И Селиверстов с остатками своей группы ушел обратно на Колыму. А Дежнев снарядил в Якутск большой караван моржовой кости. Для сопровождения специально назначил Бугра с его товарищами, чтобы они могли таким образом «заслужить вины». Через Колыму, а оттуда попутными судами они вернулись на Лену. Кстати, многолетние странствия, лишения, гибель соратников действовали на людей по-разному. Когда доехали до «цивилизованных» мест, казак Ветошка крупно загудел в кабаках Жиганска. А вот предводитель «воров» Бугор сильно изменился. Остепенился, раскаялся и все свои личные моржовые клыки пожертвовал на строительство церкви.
Ну а в Якутске воевода узнал, что Михайлов 2 года живет на Индигирке, а на Анадырь не едет, отозвал его и назначил сотника Курбата Иванова. Он привел к Дежневу отряд казаков, принял управление краем. В 1657 г. объявился и Стадухин — после долгого путешествия, по берегу моря он Эышел к Охотскому острогу. И таким образом сомкнулись разные пути освоения Дальнего Востока — северный, через Колыму, южный, по Амуру, и средний, через Алдан. Этим путем Стадухин с большим «ясаком» вернулся в Якутск. И с очередным караваном пушнины и кости воевода послал в Москву троих землепроходцев, Стадухина, Бугра и Семенова. За труды и свершения Боярская Дума произвела Стадухина в казачьи атаманы. Пятидесятника Бугра в звании не повысили, но его пиратство было прощено и забыто.
