В результате шести лет гражданской войны Франция по степени опустошения почти «догнала» послевоенную Германию, Украину и «перегнала» Англию. На ее территории бесчинствовали все кому не лень — немцы, испанцы, лотарингцы, банды французских мятежников и солдат. Чтобы спастись от них, крестьянам приходилось прятаться, бросая дома и хозяйство. Аббатиса монастыря Пор-Рояль Анжелика Арно писала: «Никто больше не пашет поля, нет лошадей, все украдено… мы не сможем посылать вам хлеб, у нас его не будет… Крестьяне доведены до того, что спят в лесу и счастливы, что можно там спрятаться и избежать печальной участи быть убитым солдатами». Урожаи не выращивались и не убирались, начался голод. В некоторых провинциях дошло до людоедства. Добавилась и эпидемия чумы, унесшая 200 тыс. жизней в Бретани и Анжу, а потом покатившаяся по Лангедоку, Аквитании, Парижу.
Среди общего хаоса бродили осколки разбитых армий, сбивались в банды дезертиры, беженцы из голодных и чумных мест. Историки Фейе и Февр приводили множество примеров творившихся зверств. Мародеры хватали путников на дорогах, нападали на деревни. Развлекались «шуточками», распространенными у тогдашних наемников, — взрывали заряды пороха, забитые жертвам между ног, устраивали «качели» с подвешиванием женщин за груди, а мужчин за половые части. Ворвавшись на ферму, подвергали хозяев диким пыткам, вымогая спрятанное достояние. Появился особый термин «шоферы» — «крутильщики». Так называли любителей привязывать нагого человека к вертелу и поворачивать, поджаривая у очага или костра. А кое-где возникли даже банды каннибалов. Испробовав человечинки от голода, охотились за людьми уже систематически. С пойманными пленниками и пленницами устраивали безумные оргии, используя их как для сексуальных забав, так и для пиршества…
В общем досталось Франции очень крепко. По оценкам исследователей, в деревнях Иль-де-Франс погибло 25–30 % жителей, а в некоторых приходах количество могил за несколько лет возросло в 5–10 раз. В деревнях Лотарингии население уменьшилось на 2/3… А в более благополучных районах как раз в это время изменились формы землевладения. Разоренным крестьянам и мелким дворянам ссужали деньги и зерно крупные буржуа. Под большие проценты и под залог имущества. Итог получался всегда одинаковым.
Бедняки теряли все, становились арендаторами на собственной земле, середняки попадали в зависимость от богатых, а богатые — от банкиров. Впрочем, не обязательно банкиров — во Франции ростовщичеством широко занимались члены парламентов. И, например, к парламентариям Дижона отошли абсолютно все общинные леса, виноградники и пахотные земли в окрестностях этого города.
Между прочим, XVII в. Златоглавой Руси почему-то запечатлелся в истории как «бунташный век». Но если взглянуть на тогдашние европейские реалии, нетрудно увидеть — куда уж было русским состязаться в «бунташности» с французами, англичанами, голландцами…
В захваченных районах Китая маньчжуры решили восстановить те же самые административные схемы, которые существовали в империи Мин. С той разницей, что над китайцами теперь стояла «высшая каста» завоевателей. В 1650 г. был издан указ осаживать крестьян на землю и прикреплять к деревням. При императоре реставрировался чиновничий аппарат по прежнему образцу, монарху подчинялось маньчжурское «восьмизнаменное войско». Страна делилась на 10 провинций во главе с наместниками, имевшими собственные войска из китайцев. Провинции делились на области, округа и уезды, а уезды — на тысячи, сотни и десятки крестьянских дворов. В десятидворках устанавливалась круговая порука как за сдачу налогов, так и за проступки. Нарушил один — накажут всех, если они не донесут. Каждый хозяин должен был под страхом смерти вывешивать на воротах табличку со списком проживающих в доме. А обнаружение постороннего приравнивалось к преступлению.
Строго регламентировалось все: условия труда, одежда, жилище. Под угрозой смертной казни запрещалось строить большие суда, чтобы люди не эмигрировали и не бежали к пиратам. Запрещалось разрабатывать руду, чтобы не изготовляли оружие. Запрещались контакты с иностранцами и торговля с ними — за исключением особых правительственных компаний. Все китайцы должны были в знак покорности выбривать часть головы и носить косу. Любому ослушнику, сохранившему волосы, предписывалось на месте рубить голову и выставлять ее на шесте. Вводилось рабство для пленных и за долги. Маньчжуры составляли привилегированную прослойку, имели собственные кварталы, отделенные от китайских. Китайско-маньчжурские браки категорически возбранялись.
