– Знаешь, сначала я переживал. Чуть-чуть, – ответил Райли. – Но я люблю вас обоих, и когда я это осознал, то понял, что счастлив за вас.
Моника удивлялась великодушию Райли. На его месте она кипела бы от злости и втыкала булавки в восковые фигурки. А у него за ослепительными улыбками пряталась едва заметная грусть. Или, может быть, ей так казалось.
– Райли, ты действительно один из самых приятных людей, с какими я встречалась в жизни. – Моника обняла его, и он не сразу ее отпустил. – Я буду скучать. Мы все будем скучать.
– Знаешь, Хазард станет хорошим папой, – сказал Райли.
– Ты так думаешь? Он не так в этом уверен. Пока он еще не полностью доверяет себе, – сказала Моника, осознавая, как мало это для нее теперь значит.
– Ну, скажи ему, чтобы спросил у ребятишек из «Маминого маленького помощника», выйдет ли из него хороший отец. Они убедят его! – заявил Райли.
– Знаешь, может, я так и сделаю.
– Народ, я хочу сделать объявление. – Джулиан постучал черпаком по боку чаши с пуншем. – Когда Мэри ушла, она оставила что-то особенное. Нет, я имею в виду не меня. – Как актер из театра «Вест-Энд», он сделал паузу, чтобы переждать смех. – Она оставила свой альт. И я надеюсь, она сейчас для нас сыграет. Мэри?
И он протянул ей альт, который, вероятно, спрятал в одной из своих сумок.
– Боже, я не играла много лет. Привет, старый друг. Попробую, – сказала Мэри, поворачивая инструмент в руках, чтобы снова почувствовать его.
Она осторожно настроила каждую струну, потом заиграла, сначала медленно и робко, потом, осмелев, сыграла бешеную ирландскую джигу. Вокруг них собралась толпа. Целые семьи, которые возвращались домой после того, как покормили лебедей, останавливались посмотреть, кто это играет с таким воодушевлением.
Моника подошла к Джулиану и, сев на траву рядом с шезлонгом, принялась чесать за ушами Кита, его неизменную тень.
– Все хотел сказать тебе, Моника, я так рад за тебя и Хазарда, – произнес Джулиан. – Мне хотелось бы приписать себе самую малость от этого, если не возражаешь.
– Конечно не возражаю, Джулиан. В конце концов, если бы не ваша тетрадь, я никогда не заговорила бы с ним после того первого раза, когда мы с ним столкнулись. Буквально, – объяснила Моника.
– Не упусти свой шанс, Моника. Не повторяй моих ошибок.
Он посмотрел в сторону Мэри и Энтони со смешанным чувством счастья и печали.
– Вы же не думаете, что Хазард очень похож на вас, Джулиан? – осторожно спросила Моника, надеясь, что он не обидится.
– О-о нет, не волнуйся, – рассмеялся Джулиан. – Хазард намного симпатичнее меня и не такой глупый. А ты гораздо сильнее, чем была тогда Мэри. Ваша история любви будет совершенно другой, с другим завершением. Во всяком случае, не беспокойся, мы с ним немного поболтали. Что-то вроде отцовского напутствия.
Моника ужаснулась, но была заинтригована. На миг ей захотелось стать мухой на стене.
– У меня есть для вас кое-что, Джулиан.
– Милая девочка, ты уже сделала мне подарок, – отозвался он, указывая на шелковый галстук с орнаментом, небрежно повязанный у него на шее.
– Это не подарок, это вещь, которая возвращается домой. – Она передала ему тетрадь в бледно-зеленой обложке с надписью «Правдивая история»; после всех своих странствий тетрадь выглядела немного потрепанной. – Я знаю, вы сказали Мэри, что не можете оставить ее у себя, потому что не были до конца правдивым, но теперь вы такой, и тетрадь должна быть у вас. С вас она началась и на вас должна закончиться.
– А-а, моя тетрадь. Добро пожаловать. Какие приключения тебе достались. – Джулиан осторожно положил тетрадь себе на колени, поглаживая ее, как кошку. – Кто сделал для нее эту красивую пластиковую обложку? – спросил он, но, увидев усмешку Моники, добавил: – Ах, как глупо! Можно было не спрашивать.
Мэри наигрывала песню Саймона и Гарфанкела, которой все подпевали. Банти, сидевшая с Алисой и Лиззи, встала и захлопала в ладоши, потом, заметив, что музыка закончилась, смутилась и снова уселась. Где Макс? – подумала Моника.
Начало смеркаться. Все загорающие и владельцы собак ушли, появилась мошкара. Моника поймала несколько черных такси, чтобы увезти в кафе то, что осталось от пикника, стаканы и коврики. Джулиан наблюдал, как все это укладывают, и пошел в сторону дороги.
– Поедем, Джулиан! – позвала Моника.
– Вы, ребята, поезжайте, – сказал Джулиан. – Хочу остаться еще на несколько минут. Я скоро приеду.
– Вы уверены? – неохотно оставляя его одного, спросила Моника.
Она вдруг увидела, что он выглядит на свои настоящие годы. Вероятно, в этом были виноваты опускающиеся сумерки, заполняющие темнотой все складки его кожи.
– Да, уверен. Мне надо немного подумать.
Помогая Монике залезть в такси, Хазард протянул ей руку с заднего сиденья. Моника осознала, что в этом жесте было все, что ей нужно в жизни. Она оглянулась на Джулиана, сидевшего в шезлонге. Кит положил голову ему на колени. Держа тетрадь в руке, Джулиан помахал ей. Несмотря на особенности его характера и недостатки, он действительно был самой неординарной личностью из тех, кого встречала Моника в жизни.
