– Красивый пляж, правда? Где-то в Таиланде. – Сощурившись, она прочла надпись в нижнем правом углу. – Очевидно, Ко-Панган. На самом деле очень странно, я понятия не имею, от кого эта открытка, хотя этот человек, видимо, меня знает. Посмотри. – Моника сняла открытку и, перевернув ее, протянула Райли. – Она адресована Монике. «Скоро увидимся». Думаешь, меня кто-то преследует? И подписано «Хазард». Что за имя такое? Похоже на название дорожного знака!
Потом, быстро попрощавшись, Райли объявил, что ему пора. И Моника осталась со странной почтовой открыткой в руках, недоумевая, что же она сделала не так.
Моника не предупредила Джулиана, что зайдет. Джулиан подозревал, что она умышленно застала его врасплох, поэтому не мог протестовать. Она стояла на его крыльце, держа в руке ведро с чистящими средствами. На руках у нее были ярко-желтые резиновые перчатки. Надевала ли она их на публике? Наверняка нет.
– Сегодня в кафе затишье, – сказала она, – и я подумала, что зайду и немного вас почищу. – Вероятно, у него был встревоженный вид, потому что она поспешно добавила: – Не вас, а ваш коттедж. Не беспокойтесь, это мне совсем не трудно. Уборка – одно из моих любимых повседневных занятий, честно. И ваш дом просто потрясающий… – Помолчав несколько секунд, она, как кролика из шляпы, извлекла слово «случай». – Это, дорогой друг, «роллс-ройс» среди программ по уборке.
– Что ж, очень любезно с вашей стороны, милая, – произнес он, хотя так не думал, а Моника энергично прошла мимо него в прихожую. – Но в этом и правда нет необходимости. Мне нравится все как есть. Кроме всего прочего, здесь пахнет Мэри. Если вы приметесь обрабатывать мой дом всей этой… дрянью, то смоете запах Мэри.
С этим она вряд ли могла поспорить, так ведь?
Моника повернулась и пристально посмотрела на него:
– Джулиан, без обид, но… – (Джулиан с трудом удержался от того, чтобы заткнуть уши руками, люди всегда начинали с этих слов, перед тем как сказать что-то очень-очень обидное.) – Вы хотите сказать, что от Мэри пахло плесенью, пылью и чем-то неопознанным, что могло издохнуть под вашими кухонными шкафами?
– Ну нет, конечно нет! – с ужасом ответил он.
Наверное, Моника почувствовала его смятение, потому что взяла его руки в свои, к счастью сняв перед тем нелепые, безобразные перчатки.
– Скажите, Джулиан, чем пахло в вашем доме, когда здесь была Мэри? – спросила она.
Закрыв глаза, Джулиан на несколько минут погрузился в размышления, в уме нанизывая один запах на другой.
– Я помню запах роз, домашнего земляничного джема и свежих лимонов. И того лака для волос, который продавался в больших золотистых флаконах. Ну и краски, конечно.
– Хорошо. Дайте мне полчаса. Скоро вернусь, – сказала Моника, исчезнув так же неожиданно, как и появилась.
Она вернулась через двадцать девять минут, нагруженная пакетами. Свалив пакеты в угол, она встала перед ними, чтобы Джулиан не мог увидеть, что там в них.
– Джулиан, мне кажется, лучше всего, если вы на время уйдете. Идите посидите в кафе. Я сказала Бенджи, чтобы он записал на счет заведения то, что вы закажете. Побудьте там подольше. Мне понадобится какое-то время.
Джулиан, до которого начало доходить, что спорить с его новым другом – это значит попусту тратить время и энергию, ушел и очень приятно провел время в разговорах с людьми, приходившими в кафе Моники.
Бенджи научил его готовить настоящий капучино в кофеварке размером с небольшой автомобиль и почти столь же сложной. Потом они с Бенджи, как озорные школьники, долго прикалывались над записками о клиентах Моники, добавив несколько собственных.
Джулиан старался не думать о разорении, которому подвергался его дом.
Впервые за много лет Джулиан постучал в дверь собственного дома. Входя, он немного нервничал, чувствуя себя скорее гостем, чем хозяином. Через минуту или две появилась Моника с повязанным на голову шарфом, из-под которого выбивалось несколько влажных прядей. Лицо ее пылало, а глаза сверкали, словно она почистила и их тоже. На ней был один из фартуков Мэри. Где она только его раскопала?
– К сожалению, я убрала только гостиную и кухню, – сказала она. – В следующий раз сделаю остальное. Входите!
– Моника, все так преобразилось!
Так оно и было. Сквозь чистые окна струился свет, отражаясь от вымытых и отполированных поверхностей. Коврики поменяли тусклые цвета на яркие, сочные расцветки, и нигде не осталось и следа от паутины. Все это стало вновь похожим на дом, словно Моника вместе со всей грязью отмыла пятнадцать лет.
– Какие запахи вы чувствуете? – спросила она.
Он закрыл глаза и вдохнул.
– Определенно, лимон, – ответил Джулиан.
– Ага. Я пользовалась чистящим средством с лимонной отдушкой. Что еще?
– Земляничный джем!
– Снова угадали. Потихоньку кипит на сверкающей варочной панели на кухне. Надо будет найти несколько стеклянных банок. Посидите, пока я не закончу.
Моника вышла за дверь и вскоре вернулась с тремя большими охапками роз, которые, вероятно, припрятала на заднем дворе. Потом засуетилась в поисках ваз и расставила цветы в разных местах.
