– Ну, например, если клиент по-настоящему достает тебя, ты когда-нибудь плюешь ему в тарелку? Просто чтобы отплатить ему?
Моника была шокирована.
– Конечно нет! Это страшно негигиенично и к тому же противозаконно.
– А если ты на кухне роняешь, к примеру, сэндвич и он падает, не перевернувшись, кладешь ли ты его обратно на тарелку или выбрасываешь?
– Нельзя класть обратно на тарелку еду, упавшую на пол! Подумай о бактериях, – сказала Моника.
– Вот видишь. У тебя есть стандарты.
– А у тебя их нет? – спросила она.
– О да, конечно есть. Но они более низкие. Чуть выше нуля.
– Хазард, ты сильно превышаешь скорость, – уставившись на приборную доску, сказала вдруг Моника.
– Ой, извини! – Он нажал на педаль тормоза. – Боюсь, у меня маленькая проблема с
– Мы действительно полные противоположности, – заметила Моника. – Вот я люблю хорошие правила.
– Желтая машина, – произнес Хазард, обгоняя сверкающую «Пежо-205», и Моника с недоумением посмотрела на него. – В твоей семье никогда не играли в «желтую машину»?
– Гм, нет. И как в это играют?
– Ну, когда видишь желтую машину, говоришь: «Желтая машина», – объяснил Хазард.
– А кто выигрывает? – спросила Моника.
– На самом деле никто, – ответил он, – потому что игра никогда не кончается. Продолжается бесконечно.
– Это не очень-то стимулирует интеллект, а?
– А чем же тогда заняться в семейных автомобильных поездках? – спросил Хазард.
– У меня была записная книжка, в нее я записывала номера машин, которые мы обгоняли, – сказала она.
– Зачем? – поинтересовался Хазард.
– На тот случай, если снова увижу одну и ту же.
– И видела?
– Нет, – призналась она.
– Ну, тогда пусть остается «желтая машина», спасибо. А что, «Правдивая история» тоже сотворила с тобой волшебство?
– Ну да, – ответила Моника. – В каком-то смысле она спасла мой бизнес. Организация арт-классов повлекла за собой другие вечерние мероприятия, и потом Алиса с Джулианом постоянно представляют кафе в Instagram, привлекая кучу новых клиентов. Возможно, мне придется даже нанять еще одного баристу. До того как нашла тетрадь, я думала, банк может прекратить поддержку, и я потеряю кафе, а вместе с ним все мои сбережения.
– Это потрясающе! – Потом Хазард добавил более осторожно: – А эта тетрадь помогла тебе разобраться с любовными делами? Теперь у тебя с Райли все хорошо?
Он надеялся, она не сочтет его чересчур любопытным.
– Ну, мы действуем по обстановке. Плывем по течению. Ждем, что произойдет дальше.
– Не пойми меня превратно, но ни одно из этих выражений у меня не ассоциируется с тобой, – сказал Хазард.
– Знаю, – с улыбкой отозвалась она. – Я пытаюсь быть более беззаботной. Должна сказать, это нелегко.
– Но ведь Райли через несколько месяцев улетает, да? В начале июня?
– Да, но он пригласил меня поехать с ним.
– И ты поедешь? – спросил Хазард.
– В данный момент я понятия об этом не имею, что мне совершенно не свойственно, – ответила она.
– Наверное, быть Райли так легко, – заметил Хазард.
– Почему?
– Идти по жизни с такой беспечностью, представлять все простым и плоским… – сказал Хазард. – Желтая машина.
– Знаю, ты не имел это в виду, но, судя по твоим словам, он какой-то тупица.
Разумеется, он не имел этого в виду.
Моника сбросила туфли на высоком каблуке и положила узкие ступни на приборную доску. Одно это невольное движение показало Хазарду, как сильно она изменилась.
– С тех пор как познакомилась с Райли, я здорово изменилась, – словно прочитав его мысли, сказала она.
– Не меняйся слишком сильно, ладно? – попросил Хазард.
Моника ничего не ответила.
Они ехали еще час по более узким и менее шумным дорогам, где асфальт уступил место грунту.
– Слушай, если верить гугл-карте, мы доехали до места! – сказала Моника, когда они въезжали в какую-то образцовую деревню, которая послужила бы идеальной съемочной площадкой для Голливуда. Из каменной церкви медового цвета доносился праздничный звон колоколов. – Я не знала, что в церквях проводят однополые свадьбы.
– Вообще-то, нет, но вчера они официально зарегистрировались в ратуше, а это благословение. Полагаю, обряд проведут как при традиционной свадьбе, но немного другими словами, – ответил Хазард.
Они припарковали микроавтобус и последовали за нарядной толпой ко входу в церковь.
По пути на прием Моника зашла в туалет, чтобы проверить, не размазалась ли тушь. В церкви при виде двух невест, одетых в белые платья в пол, она немного всплакнула. Свадьбы всегда так на нее действовали, даже если она не знала брачующихся. Конечно, для пары это в основном счастье, но она отдавала себе отчет, что чуть-чуть завидует и сожалеет. Хазард подождал ее, и они вместе вошли в шатер. Вход был украшен белыми розами, и с каждой стороны стоял официант с серебряным подносом, на котором были расставлены бокалы с шампанским. Моника с Хазардом взяли по бокалу.
– По-моему, Райли говорил мне, что в Таиланде ты бросил пить, – заметила Моника.
